Верно понявший прекращение стрельбы Мюллер, отделение которого осталось в прикрытии на опушке вместе с ранеными, спокойно доложил, что у него всё в порядке и противника не наблюдает.

Как и следовало в подобных обстоятельствах ожидать, внезапная стычка с верной долгу остаточной группой коммунистов обошлась взводу куда дороже организованного расстрела подразделений наступающего пехотного батальона. В попавшей под огонь группе образовалось сразу два трупа — не успевший вовремя упасть раненый Питерсон поймал пулю в лицо, и в ходе последовавшей перестрелки шлем не спас от пулеметной пули ланс-капрала Ломбардо. Ещё пятеро морпехов оказались ранены, причем Кэмпбелл вторично. В боевом составе взвода теперь не хватало уже четырнадцати человек…

Тому невеселому факту, что только трое из них были убиты, радовался Крастер очень недолго. Не прошло даже пары минут, когда из укрытого в окружающем высоту 222 лесу медпункта доложил назначенный там старшим вертолётчик штаб-сержант Мерсье:

— Это Четыре-два, слышишь меня, Мародер-два?

— Это Мародер-два. Слышу тебя, Четыре-два. Докладывай.

— Ньюманн только что умер, сэр. В остальном без изменений.

Погибших на этом никому не известном перевале августа 1950 года морских пехотинцев стало четверо…

* * *

Понесшие большие потери северокорейцы без подкреплений продвигаться вперёд уже не собирались. Единственной их попыткой активных действий до подхода самоходных орудий стала высылка на убой разведгруппы из пятерых неудачников, назначенных ценой собственной жизни прояснить обстановку и выяснить местоположение противника. Отправивший людей на смерть человек вряд ли рассчитывал, что они сумеют вернуться.

Морпехи не имели на это никаких возражений. Благо что Крастер сразу же после расстрела этой группы и профилактической перестрелки с поддерживающими выдвижение пулеметами увёл взвод на гребень перевала, в Зелёную. Выгоды позиции себя исчерпали, в Ближней осталась только пара ланс-капралов Тернера и Брауна, для ведения наблюдения и демонстрации присутствия «снайперскими» выстрелами M27 Тернера из рощи по подставившимся целям. Командир отделения отдал им свою радиостанцию, а Крастер лично проинструктировал, чтобы в случае перехода коммунистов в атаку в перестрелку не вступали и со всех ног бежали наверх.

Данным решением лейтенант нивелировал угрозу глубокого обхода занимающего Ближнюю взвода и его там окружения, со свободным выходом коммунистов к вертолёту, что было лишним. «Стеллиен», чтобы он не попал в руки противника, могли спалить не только морпехи. Сейчас с явно видимым у красных отсутствием энтузиазма можно было попробовать и в жёсткую оборону поиграть, и в роще до темноты круговую оборону занять, и даже вслед за уцелевшими разведчиками коммунистов в большом лесу укрыться. Единственное, что здесь его немного напрягало, это сосредоточенные в пункте сбора беззащитные раненые. Но это он уже проходил — при всём беспокойстве за их судьбы, скрытность медпункта давала куда большую защиту, чем винтовки боеспособных морских пехотинцев, манёвр которых раненые бы сковывали. Искать лагерь обороняющего перевал взвода у рейдового отряда северокорейцев точно не было времени.