Времени, чтобы окопаться и замаскировать окопы для взвода, хватало, даже запасных успели нарыть. Несвоевременного обнаружения Крастер не боялся. Исходя из действий врага было понятно, что тот попытается охватить, как ему кажется, находящихся в Ближней морпехов, очень вероятно предполагая, что также занят и гребень перевала. Без уничтожения занимающих перевал сил командир северокорейцев не мог протащить по дороге обоз с перевозимым там имуществом и боеприпасами — без которых в тылу южнокорейского полка делать им было решительно нечего. Оставшаяся без перевозимых на повозках патронов, тяжелых пулеметов и минометов пехота боевой ценности в полноценном общевойсковом бою иметь не могла. На красного командира тоже давили условия, в которых он мог выиграть.
Результат боя определялся одним — сумеют ли морские пехотинцы уничтожить самоходки коммунистов или нет.
И красные, к непритворному удивлению Крастера, предоставили ему такую возможность. По очевидным причинам не имея тактической радиосвязи, командир подразделения SPG уже близ вершины оторвался от своей продвигающейся по лесу пехоты и двинул к Зелёной с очевидным желанием занять ее самостоятельно и, надо же, так и не выдвинув свою пехоту вперед. Те по-прежнему жались к самоходкам, укрываясь за их корпусами от возможного огня и не имея никаких возможностей самим прикрыть свои СУ-76 от легкого противотанкового оружия. Все, на что те могли рассчитывать, это только торчащие над бронёй пулеметы.
Нельзя было терять ни секунды, и Крастер, буркнув соответствующую команду, подхватил трубу своего «Лоу». Расстрелять их в борт было, конечно, куда безопаснее, но нищим выбирать не приходится — самоходки шли с фронта. Благо отделения были достаточно растянуты, чтобы морпехи непосредственно перед стволами могли не маячить.
До определенного Крастером рубежа самоходки, однако, не дошли, команду «огонь» спровоцировал пулеметчик первой машины — видимо, обнаруживший кого-то из морпехов, испуганно засуетившийся и давший длинную очередь. Очередь видимого эффекта не принесла — уже разложивший гранатомет в боевое положение взводный сержант без команды нажал на спуск и всадил в машину гранату. Долей секунды позже рядом попала вторая, на броне плеснул взрыв М433… и остановившуюся машину как-то разом охватило пламя. Заживо горящий водитель успел открыть люк, но не сумел вылезти прежде, чем его охватило пламя. Он дергался в проеме и истошно кричал, что было слышно при всем шуме завязавшегося боя.
Средняя самоходка, несмотря на высокую дистанцию тоже пораженная первым залпом, стояла, истекая с каждой секундой густеющим дымом. Морпехи не смогли сжечь только третью, которая, изменив курс и поливая опушку трассерами из шкворневого пулемета, укрылась за подбитыми СУ-76. Прикрывавший машины пехотный взвод не разделил судьбу самоходных орудий, пожалуй, только из-за уцелевшей самоходки, все же сумевшей прикрыть их огнем. Чуть позже подключились пулеметы и орудия снизу и пехота из леса.