Фаррелл, в то время как взвод Крастера убивал и умирал на перевале, развил просто бешеную деятельность. Капитан в разгар боя сумел добраться не то что до штаба южнокорейского полка, но до командира самой 3-й пехотной дивизии и, что ещё более важно, выбить у него усиленную пехотную роту из резерва и технику для эвакуации вертолёта и своих морских пехотинцев.

Появившийся вместе с ним американский армейский майор-советник, бегло говорящий по-корейски, в настоящий момент руководил погрузкой вместе с самим капитаном. Крастер, который, после того как взвод снялся с позиции и подготовился к эвакуации, впервые оказался предоставленным самому себе, был расслаблен и полностью морально опустошен. Как, впрочем, и все его выжившие в бою морские пехотинцы.

Смерть подошла, заглянула в глаза и, усмехнувшись, отвернулась ровно в тот момент, когда лейтенант был готов смириться с неизбежностью. После того как морпехи спалили две самоходки, щедро и не раз умытый кровью северокорейский командир батальона посчитал стоящую перед ним задачу невыполнимой и предпочёл отойти.

Может быть, он оценил фактор времени — заслон на перевале в любом случае задержал его достаточно надолго, чтобы не успеть зайти в тыл южнокорейцам засветло, и, что важно, серьёзно обескровил при этом.

Может быть, он решил, что после подхода занимающих Ближнюю сил перед остатками батальона замаячит перспектива уничтожения.

Может быть, он боялся завязнуть — и погибнуть от удара в спину подошедших к обороняющим перевал силам подкреплений.

Могло быть, что он даже просто пытался спасти своих раненых, которых у него были десятки. Конечный итог оказался одинаков — северокорейцы вместо очередной упорной атаки неожиданно очистили район и ушли за реку, оставив Крастера неожиданно для него самого победителем. И лейтенант, несмотря на всё неприкрытое восхищение своих морских пехотинцев, капитана Фаррелла и майора из прошлого, даже не знал, гордиться этим или нет. Никто из них ведь не знал, сколько попыток ему для этого понадобилось.

Вертолет зацепили лебедкой и приготовились затаскивать на прицеп. Капитан Фаррелл и так и не представившийся майор отошли к Крастеру. Лейтенант встретил их равнодушным взглядом и задал первый же пришедший на ум вопрос, лишь бы сказать хоть что-нибудь:

— Горючее-то хоть слили? Еще на транспортёре нам не хватало случайно вертолет подпалить.

Капитан усмехнулся:

— Джош, ты у нас сегодня, конечно, герой и вообще будущая национальная знаменитость, но не надо считать, что я не знаю своего дела.

Крастер равнодушно пожал плечами и перевел взгляд на вертолет.