— Надраться побыстрее и поменьше заплатить, — с пониманием констатировал он.

— Пожалуйста, не начинай меня снова поучать. Через пару глотков своего зелья ты опять начнешь говорить, что мне надо полюбить здешних. Что чужак только потому, что сам себя так веду. Мне надо только… — с досадой проговорил Хенрик, стоящий напротив Оласа. — Не знаю. Давай не будем сегодня об этом. Я пришел к своему другу, чтобы отдохнуть и хорошо провести время.

— Не горячись. Ты же знаешь, я говорю это только ради тебя.

Олас был вполне обыкновенным трактирщиком: в меру дружелюбным и отзывчивым, в меру жёстким и грубым. Он легко подстраивался под любую ситуацию и умел хорошо слушать. Выглядел он старше своих лет — седина, лысина, большой живот, красноватые щёки и старческое кряхтение одновременно отталкивали и располагали к себе. Именно Олас время от времени снабжал Хенрика слухами о «казу», которыми полнились улицы и его трактир, в частности.

Построить собственный трактир было его давней мечтой. Получив крупное наследство от отца, он приступил без промедлений. Это было небольшое здание из глины и известняка, ничем не отличающееся от сотен других: в глубине — главный прилавок с несколькими встроенными большими сосудами для подогрева еды, за ним — помещение с печью и кладовая для вина. У западной стены были пристроены несколько стоек для удобства посетителей. Сидячих мест в трактире не было — только стоячие.

— Я знаю. Давай в следующий раз выпьем твоего фирменного. Сейчас я хочу воды, и очень хочу есть.

— Да, да. Сейчас, сейчас… — в трактире стоял плотный гул собравшейся толпы, поэтому друзьям приходилось слегка прикрикивать друг другу.

Тихо причитая себе под нос, Олас отправился в помещение с печью. Через несколько мгновений он вернулся с миской чечевичной похлебки, переложил её в сосуд для подогревания и тремя быстрыми движениями разжег небольшой огонь под сосудом. Похлебка начала медленно наполнять ароматом душистых трав помещение. Еда в трактире была без изысков: бобы, чечевица или горох — иного не ждали.

— Не хочу прерывать твой отдых своими вопросами, но расскажи, на каком ты этапе с этим имперским торговцем? — помешивая похлебку, с осторожностью спросил Олас.

— Будь добр кувшин твоего фирменного, — неожиданно появившийся посетитель прервал беседу, положив на прилавок три медяка.

— Момент, момент. — Олас заметно повеселел, взял монеты и скрылся в кладовой.

«Не хочу посвящать его в свои дела. Опять начнет причитать. Попробуй не посвяти — еду продавать перестанет».

Улыбающийся Олас вернулся с двумя кувшинами вина: один сразу отдал посетителю, второй поставил за прилавком.