Почти семь часов молчания от Ириски я вытерпеть не смог, даже не смотря на дикий эмоциональный удар от потери Семёна.

— Твоё молчание выжигает меня изнутри.

— Правда? — горничная, ряженная в лёгкое пальто, огромные очки и шёлковый платок, тут же посмотрела на меня: — Прости, я не хотела доставлять тебе беспокойство.

— Это не беспокойство. Меня просто слегка напрягает твоя реакция. Ибо Семён кричал. Хотел меня убить. Плакал. Да и Беллз, в принципе, тоже… А ты просто сказала: «Ясно» и всё. Я не знаю, что и думать. Всё же… мы с тобой не чужаки друг для друга.

— А что тут говорить-то? — в голосе Ириски послышалось лёгкое разочарование и раздражение: — Ну, и инопланетянин. Такой же, как Лэмия… Бородатый зануда и Джеймс Бонд. И, что теперь? Трагедию из этого устраивать?

— Я чувствую твоё разочарование и раздражение.

— Хех… Инопланетные штучки?

— Типа того.

— Не переживай. Они относятся не к тебе.

— А к кому?

— К твоему мохнатому протеже. — вздохнула Ириска: — Закатил истерику, как подросток! Сбежал, покинув хозяина, которому клялся в верности. Разве же это поведение достойное бывшего французского аристократа? И не какого-то там, а одного из Верховных чародеев! Ужасно. Просто — ужасно.

— Вообще-то, его можно понять.

— Ладно, я согласна, что Сёма… идиот. Не понять за полгода, что перед нами не Фёдор Осокин — это сильно!

— И тем не менее — я предал его. Обманул.

— Будь ты хоть Элвисом Пресли, который вернулся обратно на Землю — разве же ты плохо к нам относился? Разве же ты сделал, хоть что-то плохое? О людях надо судить по их поступкам, а не именам и словам.

— Семён заслужил правду. И не такую, которая внезапно разрушила его мир. Я должен был поступить иначе.

— Но не поступил. Что сделано, то сделано, милый! Да, я понимаю, что Семён… скорее всего, догадывался, где-то в глубине души. Но врал самому себе, ибо был слишком привязан к семье Осокиных. Он очень любил Деда Гавра. Любил Сашу. Обожал Фёдора. Они были, как братья. Но только вот, Феде подобное позволительно, ибо он тогда был… ребёнком. А дети могут дружить абсолютно со всеми! Но Господину Семёну пора бы повзрослеть! Он СЛУГА! Фамильяр, а не друг семьи. Что за… Что за детский сад? Если бы Семён не был таким нытиком и прекратил цепляться за прошлое — возможно, и врать не пришлось бы. Люди, внезапно — смертны. И я бы ещё поняла, если бы именно ты убил Федю. Тогда, я бы тебя моментально возненавидела! Но Лэмия же всё показала. Федя понимал, что умрёт. Он просто хотел лучшего для всех. Ох, как это по-детски мило…

— У пацана было огромное сердце.