После совместного ужина, который я обязательно запомню до конца жизни (благо, что до него осталось не так уж и долго) мне захотелось совсем ненадолго прилечь.

Просто посмотреть в потолок…

И нет, я остался в гостиной. Не хочу уходить далеко от этого семейного тепла и аромата домашнего уюта. Конечно, для полного счастья очень не хватало Семёна… Но пушистый пройдоха точно не простит меня.

— Тебе, может, свет оставить? — поинтересовалась Ириска, когда домыла посуду.

— Нет. Я полежу в темноте.

— Хорошо… — горничная сделала несколько шагов в сторону лестницы, а затем обернулась: — С тобой же всё точно будет хорошо? Это не очередная ложь, чтобы нас не расстраивать?

— Точно.

— Просто… Ты никогда раньше не оставался в гостиной.

— Всё ещё переживаю из-за Семёна. Одно радует — Беллз сообщила, что проклятие снято и передала благодарность.

— Мне кажется, потом Артову тоже придется встретиться с Клаусом. Вряд ли Беллз захочет жить после Семёна.

— Тут гадать не буду. — ответил я и перевернулся на бок: — Мне главное, чтобы всё у них было хорошо.

— Надеюсь, что будет. Семён сильный. Пережил уже не одного хозяина. Справится.

— Ага… — я взглянул на камин: — Слушай! Я знаешь, что подумал?

— Да-да? — Ириска тут же подошла к дивану и замотыляла хвостом: — Чего желаешь?

— Разожги для меня камин. Мне очень нравится, как потрескивают дрова.

— Не вопрос! — горничная загрузила поленья и подожгла их.

Спустя некоторое время камин разгорелся.

— Красиво… Спасибо.

— Всегда пожалуйста. — Ириска чмокнула меня в лоб, а затем удалилась в свою спальню.

Хорошее завершение вечера. Уйдем с Голубикой пораньше, чтобы не было всей этой «прощальной процедуры». Хочу запомнить их лица именно такими.

Спокойными. И счастливыми.

Только я закрыл глаза, как на лестнице послышался скрип. В гостиную на цыпочках зашла Иришка в клетчатых гольфиках, полупрозрачной рубашке и своих любимых детских трусиках.

— Спишь? — тихо спросила она.

— Нет.

— А чего не спишь?

— Потому что девушка в прозрачной одежде ходит возле меня.

— Ты сам разрешил носить мне всё, что захочу!

— А я разве сказал, что мне не нравится твой наряд?

— Ну… — Иришка смущённо отвела взгляд: — Это…

— Что такое?

— Мне приснился кошмар. Не могу уснуть.

— Ох… — я лишь обречённо вздохнул: — Ложись на диван. Но учти! Мне очень рано вставать.

— Да-да… Я помню. Оп! — словно кошка, охотница свернулась калачиком у меня в ногах, а затем накрылась одеялом с головой: — Ты тёплый.

— Это из-за камина.

— Угу…

Только я хотел закрыть глаза, как лестница вновь скрипнула.

— Спишь? — в гостиную на цыпочках проникла Гризли, одетая в полупрозрачное кружевное неглиже цвета нежного персика.