С этими словами Ультимат щёлкнул пальцами, и в полу распахнулось отверстие, из которого выплыл золотой доспех стражи Мегарда.

— Да ну? — я был слегка поражён: — То есть, всё это время тут был спрятан заряженный доспех «Золотого Легиона»⁈

— Конечно. Я же говорил тебе, что завод тут построили не зря. Я же так долго ждал тебя! Мальчонку, конечно, жаль. Но он сам выбрал путь.

— Погоди, разве не Мегард наслал на него видения через Жрицу?

— Я чуть-чуть подкорректировал. Насколько это было возможно. — хитро улыбнулся Боррей: — Но этот рояль должен был дождаться своего часа! Зная, как ты любишь торопиться… Пришлось всё просчитать, чтобы костюм дал о себе знать ровно тогда, когда ты будешь готов направить свою армию.

— Очередная многоходовочка?

— Я знал, что братишке понадобится помощь. Усилитель «Убийцы Богов». Подзарядка от света ближайшей звезды. И ещё огромное количество различных приспособлений для убийства старого ублюдка.

— Благодарю. — я внимательно осмотрел золотые доспехи: — Обалдеть! Нет, Боррей. Ты красавчик.

— Знаю. Потому и планировал. Жаль, конечно, что не получилось лично. Но я сам виноват, что умер. Кстати, про хранение данных можешь не волноваться! Моя проекция поддерживается доспехами. Как только вытащишь — я навсегда исчезну. Но это исключительно ради безопасности! Люди обожают всё неверно интерпретировать…

— Ништяк! Что ж, ещё раз большое спасибо за «рояль».

— Всегда пожалуйста! Смотри, не опозорь нас. Я в тебя верю, брат.

— Угу… — с этими словами я вытащил доспех и ещё раз взглянул на его идеальную золотую поверхность.

— А⁈ — Ириска с ужасом схватилась за голову: — Ты что натворил⁈

— Чего?

— Он же навсегда отключился!!!

— Ну, да. А что?

— Это же твой брат!!!

— Проекция брата. И к тому же — ничего он не отключился. Просто сидит сейчас на одном из миллиардов миров и сычует в тёмном уголке. Что я, своего брата не знаю? — усмехнулся я и понёс тяжеленный доспех в сторону выхода.

— То есть, из-за кота, которого знаешь полгода — у тебя чуть ли не депрессия. А единственное, что осталось от родного брата — чик, и до свиданья? Ох… — тяжко вздохнула Ириска: — Видимо, мне не суждено понять твою утончённую натуру.

* * *

Последняя ночь дома.

Сказать честно — я ненавижу прощания… Все эти слёзы, сопли, драма, трагедия. Это последнее, что хотелось видеть от своих близких в последний раз. Конечно, пришлось извернуться и сказать, что ничего страшного в этой операции нет. И что девчата, скорее всего, даже и видеть меня после всего этого не захотят.

Однако…

— Ну, и что теперь? — Гризли смотрела на меня с непониманием: — Ужас-ужас, кошмар-кошмар… Дядя Фёдор — инопланетянин. Да, за Сему обидно. Я согласна. И даже… могу понять его. Но я познакомилась с тобой после. Поэтому… могу лишь в ответку сказать: ужас-ужас! Я мутант. Хочешь руку в измельчитесь древесины запущу? Как в «Тайнах Смоллвиля»!