— Ой ли. «Не заметить» и «не подавать виду, ибо очень страшно» — немного разные вещи.

— Если бы было страшно — за вашим, простите мой французский — задом, никто бы не посмел охотиться. Все были уверены, что вы — вундеркинд. Ну и способный маг. И я не раз замечал, что больно много вам перепало для практически опального дворянина. И внешность. И характер. И ум. И сила… Да ещё и команду себе набрали отпадную. Буду честен — теперь я абсолютно спокоен, поскольку знаю, что вы не человек.

— Хех… Как много проблем из-за банальной зависти.

— Очень сильной зависти, Босс! Почему, кому-то всё, а кому-то ничего?

— Справедливости не существует. Её выдумали люди, как рычаг управления. И не более того.

— Это факт. Однако, я спокоен. Совершенно спокоен. Я знал, что обычному человеку никогда не завести гарем у себя дома!

— Кхм…

— Прошу прощения… Это всё отголоски моей зависти.

— Боюсь, если бы ты знал детали, то твоя зависть очень быстра сменилась бы сочувствием.

— Спорить не буду. Но и узнавать — тоже! Пожалуй, на сегодня для меня хватит шокирующей информации.

— Чудно. Я рад, что мы с этим разобрались. А теперь по вопросам с компьютером. Что там за проблема?

— Во-первых, я до сих пор без кофе. И мой мозг изнывает от недостатка кофеина! А во-вторых… У меня нет доступа к архивам и системам безопасности. Дело в том, что кот оставил только карточки персонала и… бухгалтерию. А всё остальное… увы и ах.

— Мне нужно понимать, насколько всё плохо, ибо мы не в том положении, чтобы искать его.

— Не в том положении? Это ещё мягко сказано…

— Ваш кофе! — в кабинет зашла Иришка. В руках она держала поднос с двумя чашками кофе.

— Благодарю… — кивнул Шмель и с нескрываемым наслаждением впитал в себя двойную дозу кофеина: — Вот! Теперь я чувствую, как проблемы уходят, давая место для чистого творчества!

Только я хотел продолжить диалог с хацкером, как почувствовал на себе пристальный взгляд Иришки. Хм… Мне казалось, что мы с ней всё урегулировали.

— Ты что-то хотела?

— Нет… Я просто… — хвостатая секретарочка смущённо отвела взгляд, а затем поспешно удалилась.

Не даром мне казалось, что все почувствовали мой последний день. И я прекрасно понимал, о чём именно Иришка сейчас не смогла сказать. Но лучше не заострять на этом внимание. Терпеть не могу долгие прощания… Ещё и слёзы, не дай бог, навернутся.

Нет, всё должно быть тихо и спокойно. Буднично.

— Так, что там с доступом? Ты сможешь разобраться?

— Смогу ли я? — удивился Шмель: — Начнём с того, что это именно я учил Семёна всем премудростям в мире большого IT. А закончим тем, что это дело двадцати минут! Ибо я знаю тут каждый байт.