А «Мерседес» пролетел мимо меня и запрыгнул крышей на ледяной бруствер.

Пламя постепенно перекинулось на кузов автомобиля… Резко дёрнув ручник, я остановил машину.

Да, Энцо был ужасным человеком, но он действовал сугубо внутри своей тусовки. И уж точно не пытался навредить обычным людям.

Оторвав дверь от кузова «Мерседеса», я заглянул в дымящийся салон. Испанец отключился от удара и мёртвым грузом висел на ремнях безопасности.

— Аккуратненько… — я щёлкнул замком, а затем вытащил Энцо из перевёрнутого болида.

Теперь необходимо обеспечить пострадавшему доступ к кислороду. Сняв шлем и подшлемник с головы испанца, я проверил пульс. Жив-цел, орёл.

К нам практически мгновенно подлетела машина скорой помощи, а маршалы уже показали красный флаг, который сигнализировал о временном прекращении гонки. Благо, что Эрика Войс — французская любительница отдружить всех вокруг, успела затормозить. Она с удивлением посмотрела на меня… Как будто, я сделал нечто невообразимое.

— Спасибо! — ко мне подлетел дяденька в синем костюме с эмблемой «Мерседеса» и крепко обнял: — Спасибо, амиго!

— Да не за что… — спокойно ответил я.

— Ах, нофички! — влюблённо промурлыкала Эрика, выглянув из машины: — Такие романтичные и неиспорЩенные!

— Амиго! Амиго! — дяденька продолжал меня обнимать, а затем похлопал по плечу и запрыгнул в машину скорой помощи в след за медиками и Энцо.

— Давай-давай! Не тупи!!! — кричали парни из технического сопровождения, туша полыхающий «Мерседес».

— Ты пы сел. — Эрика указала на «Искру».

— Зачем?

— Регламент не читал?

— Читал.

— Тогда, что за вопросы? — усмехнулась француженка: — Если бы это был прям настоящий этап в Европе — тебя бы уже за это диск-фа-лифицировали.

— И что с того? Мне надо было оставить его сгорать заживо? — спокойно поинтересовался я.

— Такоф-фы правила, пупсик. Я ничего не могу с этим поделать. Но гонки — дело такое… Если, кто-то размотался — это не твои проблемы. Здесь выигрывают только настоящие хищники!

— Ни одно соревнование не стоит человеческой жизни. Это просто спорт.

— Ах… Как невинно и чисто! Фёдор Александроффич… Вы вызываете у меня девичий восторг! Хочу позвать вас вечером на чашечку кофе.

— Простите, но у меня есть дела.

— Тогда завтра! Сразу после соревнований… Соглашайся, Пупсяш! Покажу тебе настоящий французский поцелуй.

— А… У меня уже есть дама сердца.

— Ах! Как обидно… И разочаровательно… — вздохнула Эрика: — Но тем не менее — тебе действительно не помешало бы вернуться в машину.

Ждать, пока человек сгорит заживо? Может быть, я не правильно понял суть спорта? «Сильнее. Выше. Быстрее.» в итоге превратились в «Эгоистичнее. Не гуманнее. Жёстче.»