После душа повторили опыт в шашки. Сначала я выиграл десять партий подряд, это потребовало больше сил и времени. Выигрыши шли через одну-две ничьих, в результате я не чувствовал себя готовым к тому, чтобы играть с Тьмой. Настя неожиданно отнеслась с пониманием.

— Тьма благоволит дерзким, гордым, и безжалостна с трусами. Не чувствуешь кураж, не зови.

— Тогда давай ты за неё. Рене снова будет сегодня играть.

— Лёш, это уже жадность, даже наглость!

— Ну, последний раз! — попросил я. — Я его предупрежу после игры.

Она хмыкнула.

— Ну, предупреди. Только сам же знаешь, что ему на твои предупреждения навалить. Он и орк выиграли за счёт твоего желания, Лёш. Тьма не даёт просто так ничего и никому. Я тебя предупреждаю, что после того, как он выиграет вот так дуриком ещё раз, за игорный стол ему лучше не садиться.

А это мысль!

— Я желаю, чтобы Рене и Гронг сегодня не проиграли в карты, — сказал я торжественно.

— А ты и впрямь безжалостная сволочь, — заметила она весело.

Пообедали своей компанией, повеселевший Гронг даже сидел на своём троне. Рене только под конец огорошил просьбой посидеть с Томми вечером. Я сразу отмазался тем, что ко мне должны прийти меня убивать. Хват уставился на Гронга, тот аж руками всплеснул.

— Ты серьёзно думаешь доверить ребёнка орку?! Мы же людоеды!

— Не гони, я слышал такое только про огров, да и то это лишь слухи, — улыбнулся ему Рене.

— Сожри сопляка, — посоветовал я, — выручи друга.

— Ко мне тоже могут прийти, — вздохнул Гронг. — Извини.

Я хмыкнул.

— Что-что? «Извини»?

— Идите оба нахер! — рыкнул орк, обратился к Рене. — Ты особенно!

— Ну, часик погуляй с пацаном по палубе! Покажи пароход, — взмолился Рене. — У Или из-за него никакой личной жизни! Едут во втором классе!

— Ладно, — смягчился Гронг. — Посмотрим, как игра.

После обеда Гронг и Рене ушли в клуб с нашей сумкой, а я пошёл гулять по палубе, любовался берегами. Встретилась группа пассажиров с бойкой девчушкой во главе. Оказывается, она экскурсовод, а сейчас послеобеденная экскурсия. Девушка показывала рукой на берега, называла деревни, рассказывала их истории, о быте, промыслах. Читала стихи, пела песенки и даже матерные частушки в защиту природы:

— По реке плывут плоты,

Вниз сплавляют дерево,

На них пьяные скоты,

Лесорубы херовы.

А так же:

— Среди пеньков стоит кибитка, занавески новеньки.

В ней живёт бездомный эльф, его дела хуёвеньки.

Наш пароход добрался до места впадения речки Грыни в нашу Сапоню — заодно узнал, как река называется. Вверх по Грыне было плотное движение барж на буксирах и других пароходов, а у нас, как назло, второстепенная дорога, то есть речка. Наш «Тыр-тыриктер» долго стоял, отгребая колёсами назад, а мы дружно орали непотребства проплывающим мимо по главной реке.