Вдруг наш кораблик яростно прогудел и рванулся в небольшой интервал перед носом пассажирского парохода. Колёса бешено молотили воду, а мы показывали «факи» и орали непотребства другим участникам речного движения, собравшимся на носу «подрезанного».

Капитан лихо втёрся в поток судов, идущих вниз по Грыне, мы ещё немного поорали мимо проплывающим, и экскурсия продолжилась в более спокойном ключе. Выяснилось, кстати, что Сапоня была не наша, а плыли мы по Грыне, её притоку. Вот ведь напридумывали зауми! Живут себе люди, называют реку просто рекой и не парятся.

Вскоре со стороны колеса донеслись знакомые вопли, я направился узнать результаты. Рене и Гронг справили нужду у колеса, и мы отправились в ресторан. Там опять бабушка Иля кормила внука мороженным, Томми, конечно же, восседал в кресле орка.

Увидел нас, заорал радостно:

— Иди сюда! Я нам место занял!

Гронг усадил парня на колено, сам заказал подошедшему официанту кофе с пирожными.

Я решил не затягивать разговор:

— Всё, давайте разделим серебро.

— Да ты что?! — воскликнул Рене. — Игра попёрла!

— Парни! — сказал я со всей серьёзностью, на которую был способен. — Заканчиваем.

— Ну, ещё раз! Бог троицу любит! — горячо возразил Рене.

— Бог здесь не причём, — строго ответил я. — И ты это знаешь.

— Ладно, — пожал плечами Хват. — У нас было полторы тысячи, забирай пятьсот. Ты же откалываешься, значит, отказываешься от приза.

Я не стал говорить, что мы так не договаривались, мы ведь вообще никак не договаривались. Холодно спросил у Гронга:

— Ты тоже так считаешь?

Тот задумчиво на меня посмотрел и заявил:

— Я тоже хочу выйти, гони нашу долю, Хват!

— Э… — растерялся Рене, улыбнулся. — Ладно. Но хоть с Томми погуляешь?

— Погуляю, — проворчал орк. — Только серебро отнесу в каюту.

Всего в сумке насчитали девять тысяч девятьсот шестьдесят три монеты. Разделили поровну, хотя Рене ворчал, что кое-кто не играл, вообще. Я ещё пирожное не доел, а Гронг попросил Томми присмотреть за тарелкой и понёс свою долю в каюту.

Когда вернулся, парень честно продемонстрировал ему пустую тарелку.

— Вот! Я всё съел, как ты сказал!

— Ну, ты обещал, — сказал Рене, вставая.

Взял пакет с монетами, подал руку Иле, обернулся, уходя.

— Только час!

Пацан слез с железного трона, подошёл к застывшему орку и полез по его ноге как по дереву. Дополз до колена, пропищал возмущённо:

— Эй! Не видишь, что ли? Помоги!

Гронг взял его под мышки, усадил на шею, спросил заботливо:

— Удобно?

— Пойдёт, — сказал Томми.

— Только сам тоже держись, — рокотнул орк.

Парень вцепился в его волосы, заорал: