Я решил не грузить барышню манерами, отодвинул стул и уселся.

— Эй! Тебе тут места мало, что ли?! — воскликнула она возмущённо.

— Нормально места, — ответил я.

— Я говорю, проваливай! — повысила она голос.

Не люблю скандалы, но скандалисток не люблю ещё больше, просто из принципа ей сказал:

— Сама проваливай!

Она беспомощно оглянулась по сторонам, призналась жалобно:

— Ну, я тут парня жду!

В семь утра! Интересно!

Я гаркнул в пространство:

— Эй! Официант!

Девушка перешла в атаку:

— Или ты сейчас же пересядешь, или…

— Уснули все?! — продолжил я орать, не обращая на неё внимания. — Ау! Кто-нибудь!

Из служебного люка поднялся парень в белой униформе с застывшей улыбкой на злом лице, в руках он держал поднос с одинокой чашечкой.

Подошёл, поставил чашку передо мной, сказал «пожалуйста», и повернулся уходить. Я его поймал за фалду.

— Ты куда?! Охренел совсем?

Он повернулся, спросил холодно:

— Что-то ещё?

— Завтрак тащи! — воскликнул я.

— Завтрак по билету начинается в восемь тридцать! — ответил он злобно.

— А это что? — указал я на чашку.

— Это кофе по утренней акции «на шару плиз», — ответил он, неприязненно глядя на меня. — Акция действует до конца рейса.

— Я сейчас хочу завтракать! — сказал я решительно.

Официант проговорил холодно:

— Серебряная монета с человека, — и снова повернулся уходить.

Я опять поймал его за фалду, спросил девушку:

— Ты будешь?

Она коротко кивнула. Я подтащил официанта, бросил на стол две монеты.

— Чаевых не будет.

— Как вам будет угодно, — молвил халдей угодливо, склоняясь в поклоне и сразу прибрав денежки. — Что желаете откушать?

— М-м-м, — я неопределённо покрутил ладонью.

— Могу предложить завтрак «купеческий простой», холодные закуски. Подкопченный фазан, блинчики с икрой, варёные яйца, пирог с осетриной, сыр.

— Да! И кофе с пирожным, — добавил я.

— Сию минуту-с, — проговорил официант обольстительно и удалился танцующей походкой.

Я повернулся к девушке.

— Так что «или»?

— Ничего, — потупилась она.

Я обратил внимание на свёрнутую в трубку бумагу, что лежала на столе у её правого локтя. Дело в том, что бумага была покрыта строчками печатных букв. Газета? Здесь? Тоже, наверное, рыбу заворачивают. Окинул благосклонным взором берега, заметил, что погоды стоят замечательные. Она робко улыбнулась.

Наконец, показался официант с большим подносом в руках. Ловко сервировал столик, заверил, что кофе с пирожными будут по первому же свисту, пожелал приятного аппетита и удалился.

Я широко улыбнулся девушке.

— Налетай!

— Спасибо! — сказала она и положила себе на тарелку кусок рыбного пирога. — Ух! Обожаю рыбные пироги, у меня их мама чудесно печёт. Только гномьи ещё не пробовала, это нам не по карману.