— Представляешь, в посёлке сгорел бордель! — поведала она мне сенсационную новость.

Я приподнял бровь.

— Ну и?

— Ты не понял разве? — сказала она сердито. — В таких посёлках в борделе штаб-квартира отделения гильдии убийц!

Я поперхнулся блином с икрой, запил морсом, прохрипел:

— Там один разве бордель?

— Номера для лесорубов не в счёт, они постоянно горят, — поведала она. — А почти официальный публичный дом один, его даже стража обходит стороной.

— А как назывался? — уточнил я.

— У таких заведений нет вывески, — сказала Кэрри. — Обычно обломок старой оставляют «Салун у …».

Я ещё попил морсу, сказал спокойней:

— Ладно, сгорел, и что?

— А он не сам сгорел! Заказал гильдии тот жучок-графоман одного паренька типа тебя. Тоже притащил баржу и продал уроду лес за долговые расписки и серебро. А пацан удрал с Рене Хватом в крипту.

Она спросила:

— Про крипты хоть слышал?

Я кивнул.

— Только он там не сгинул, вернулся и как-то поджёг бордель. Стоял рядом во время пожара, проститутки выпрыгивали, а он с настоящим орком их ловили. Мужиков не ловили, а босса отделения Гарри орк поймал и обратно в огонь забросил.

— Ужас! — только и смог я сказать.

— Вот же моя статья про это в местной малотиражке! — она подала мне бумагу, свёрнутую в трубочку, добавила горделиво. — На первой странице!

Я развернул газетку. На первой странице красовалась большая подвижная фотография. Публичный дом, объятый пламенем, Гронг с голой девушкой на руках, девица дрыгает ножками. А вместо моего изображения черное пятно.

— Странная какая-то фотография, — заметил я. — Заретушировали того парня?

— В том месте гномья плёнка засветилась, — поведала она таинственным шёпотом. — Это же порождение Тьмы или мощный адепт!

— Да ты что! — воскликнул я.

— Только в посёлке никто не понял, даже редактор этого листка, — сказала она с лёгким презрением. — Самое интересное дальше. Тот юный убивец прибежал ко мне! Гарри сгорел, но заказ не отменяли, узнали как-то, что тот пацан с орком и самим Рене Хватом купили билеты на этот пароход! Убийцы тоже купили билеты, ну и я взяла по студенческой квоте — всё равно практика закончилась. Того парня они в лицо не знают, только вычислили каюту, вот сегодняшней ночью мой воздыхатель должен был его грохнуть и сфотографировать труп, а за фотки я ему обещала э… немного благосклонности.

— Как ты интересно живёшь! — восхитился я.

— Да что там интересного! — тяжко вздохнула Кэрри. — Не пришёл он на встречу, сам назначил здесь спозаранку. Идиот. Скорей всего уже дохлый.

— Да ну, — сказал я. — Может, просто за борт упал, выплывет.