— Вот пройдись тогда, — сказал дядька, останавливая лошадку. — Тут вон уже близко, а мы поехали по делам.

Я покладисто буркнул «хорошо» и вышел из экипажа. Влас соскочил с козел, шустро выпряг лошадку, взялся за оглобли и одним махом развернул свою двухколёсную повозку. Взял коняжку за что-то… наверное, удила, не разбираюсь, перевёл обратно и принялся запрягать. На разворот у него ушло чуть больше минутки, он запрыгнул на козлы и погнал в обратном направлении. Сразу видно делового человека!

— И не менее делового чёрта, — добавила Настя. — Ну, что встал? Пойдём уже.

Она воплотилась в человеческом виде рядом со мной. Я пошагал к своей крепости.

— Да что ж ты его так называешь? — спросил я. — Сначала же были коллеги!

— Ну а как ещё это чмо безхвостое называть? — свысока ответствовала демоница.

— Окрылилась? Возгордилась? — сказал я ехидно.

— Для нас гордыня не грех, а нормальное состояние, — проговорила она равнодушно. — Ну, какой он мне коллега? Столько времени живёт в самой гуще пороков, в преступной среде, у криминального авторитета, а даже хвоста нет!

— Может, он ему не нужен? — предположил я.

— Как это не нужен?! — воскликнула Настя. — Всем чертям нужен хвост! Это же основа всего! Когда появляется хвост, сразу сильнее хочется крыльев! А потом золотые рога! И платиновые копыта!

— А сейчас тебе позарез нужно стать архидемоном? — спросил я ласково.

Настя горестно вздохнула и кивнула молча.

— И не знаешь, как, — продолжил я участливо.

— Знаю… — сказала она мрачно. — То есть догадываюсь…

Я терпеливо ждал, когда она заговорит, но демон лишь угрюмо сопела. Ей явно не нравились её догадки, это точно что-то трудное и неприятное. И неизбежное. Вот же и характер у неё заметно портится — матерится, издевается над слабыми. Хотя она же демон, наверно, так и должно быть. Чем тут помочь — хрен его знает. Остаётся надеяться, что само как-то разрешится.

Перешли по мосту через ров, прошли в открытые ворота. Во дворе никого.

— Ну, я не понял! — возвысил я голос.

— Глаза разуй, — послышался насмешливый голос.

И тогда хватило мозгов наоборот прикрыть глаза. Рейнджеры ловко пользовались игрой света и тени, но предпочитали именно тень, изменчивую, зыбкую серость. Не мрак и не свет… но так не бывает! В каждый конкретный миг либо Тьма, либо Свет, серость лишь иллюзия. Я уловил нужные мгновенья, и Тьма выдала их — я легко определил их позиции.

— Ральчи, Файрин, Бьёри, — назвал я эльфов по именам.

— И что мы делаем? — спросил Ральчи.

— Ты только что почесал задницу, другие навались на стену спинами.

Парни «вышли из сумрака», Ральчи недовольно проворчал: