— Не, я только с хорошими людьми вожусь, — сказал я.

— Это с кем, интересно знать? — подозрительно покосилась на меня Лиза.

— С вами, например. Пока больше не с кем.

— Смотри у меня. Я буду приглядывать за тобой. Я же скоро стану твоей попечительницей.

— Если приглядывать будешь, как сегодня, то я не против. Помощники мне нужны, — сказал я.

Конечно, я не воспринял слова Лизы буквально. Её вообще было трудно воспринимать всерьёз с её забавными и милыми ужимками. Но при этом девушка оказалась не робкого десятка. Не сказать, что она много сделала сегодня. С бандитами расправились мы с Никой, а Лиза даже не выстрелила ни разу. Но зато на разведку сходила.

— Только хочу об одном попросить, — я остановился и посмотрел Лизе в глаза. — Не говори, пожалуйста, Оболенским. Чем меньше народу знает, тем лучше. Если надо будет, сам скажу.

— Ну хорошо, — пожала плечами Лиза. — Я не буду говорить.

Пошли дальше. Пешком мы добрались до Садового кольца, там поймали такси и через час были уже возле ворот Лизиной усадьбы.

Радовало, как всё случилось. Деньги есть, медальон — у меня, бандитское логово сгорело к чертям. Одно плохо: машина Ники осталась в Лазаревском переулке. Я рассчитывал, что мы уйдём через главный вход до приезда полиции, но знать бы, где упасть — соломки подстелил бы. Теперь придётся забрать через несколько дней. Я опасался, что полиция пробьёт номера и выйдет на Нику. Само по себе это не послужит доказательством нашего участия в налёте на игорный дом, но те, кто покровительствует банде, всё прекрасно поймут.

Впрочем, они и так рано или поздно поймут, что зря связались с нашим родом. Я всю эту шваль в покое оставлять не собирался. И Шереметев поплатится, и все его прихвостни.

Зато теперь я было при деньгах. Всего в мешке лежало шестнадцать тысяч. Три отдал Лизе, остальное забрал себе, как мне казалось, заслуженно. Заплатил Нике за два месяца вперёд, причём жалование поднял до трёхсот пятидесяти рублей, поскольку стражнице теперь предстояло выполнять значительно больше задач, чем раньше. Остальное запер на ключ в шкафу в моей спальне.

Тринадцать тысяч (а точнее двенадцать триста) были не такими уж большими деньгами, но теперь я хотя бы мог самостоятельно снимать жильё (если отсюда выгонят) и оплачивать учёбу в академии (если возьмут). Возможно, потребуется приобрести машину или ещё что-нибудь недешёвое. А вот для серьёзных вложений средств пока было маловато. Если, например, я захочу выкупить кофейни и доходные дома Валентина, которые тот продаст вскоре после переезда в Маратхскую империю, денег понадобится в разы больше.