К воротам академии Ника привезла меня полдвенадцатого, но на пропускном пункте меня мурыжить не стали: всего лишь записали фамилию.
Когда в понедельник утром я явился в аудиторию, где у нашей группы должно было состояться первое занятие, студенты о чём-то оживлённо дискутировали. Увидев меня, все смолкли. Поздоровавшись со всеми, я сел за свободную парту, достал из папки тетрадь и ручку.
И тут ко мне обратился некий Брехов — не титулованный дворянин, как и я. Парень постоянно увивался возле Орлова и других княжеских отпрысков. Он им не прислуживал, на роль мальчика на побегушках Орлов выбрал какого-то паренька из приюта, но всячески заискивал и лебезил. Лизоблюд и подхалим, короче говоря. Павел и Даниил относились к нему с презрением и старались с такими не общаться.
Я заметил, как Орлов дал ему знак.
— Господин Васильев, тут спор возник… — проговорил Брехов. — По поводу одного, так сказать, курьёзного происшествия в субботу вечером. Речь о дуэли, понимаете ли… Так вот, одни полагают, что вы не явились, потому что, извиняюсь… э… струсили, а другие говорят, что вас вызвали на какой-то допрос. И мы гадаем, понять не можем, где же истина? Не прольёте ли свет на эти события?
Глава 12
Кажется, Александра Орлова сильно интересовала несостоявшаяся дуэль, но поскольку для графского отпрыска проявлять столь явное любопытство считалось моветоном, он науськал своего холуя, а тот и рад стараться.
— Каким образом конфликт между мной и другим дворянином, касается вас, господин Брехов? — поинтересовался я.
— Так ведь всем нам интересно, что произошло в тот вечер, — в тоне Брехова не было ни капли учтивости, наоборот, чувствовалась насмешка. Однако вряд ли он решился бы мне что-то сказать, если бы за его спиной не стояли Орлов с приятелями. — Некоторые утверждают, будто вас на допрос вызывали господа из третьего отделения.
— Да, вызывали? А ваше-то какое дело, не могу понять?
— А вы мне сразу показались тёмной лошадкой, — неожиданно заговорил Орлов. — Но теперь вопросов ещё больше. В чём же вы замешаны, господин Васильев, раз вами третье отделение интересуется?
— Это дело касается моего рода и больше никого, — парировал я. — А если так интересно, спросите у своего влиятельного родственника. Может быть, он и поделится тайнами следствия.
Орлов криво усмехнулся. Разумеется, никакой влиятельный родственник не станет ему ничего рассказывать. Парень, как выяснилось, не состоял в прямом родстве с главноуправляющим третьего отделения.
В класс вошёл Комаровский, держа в руках учётную книгу, которую постоянно таскал с собой. Разговор тут же прекратился.