Прыжок! Нет времени отвлекаться на прострелившую в голове боль. Оказываюсь за спиной второго противника, пытаюсь дотянуться целой правой рукой до его шеи — не успеваю, он разворачивается и отмахивается клинком, умудряясь перебить мне вторую руку. Хреново, надо секунд десять на регенерацию, но я слишком близко к этой скотине, у которого вижу бешеную радость в глазах.

Думает, что победил, потому что я теперь бессилен? Хех, глупец…

Сильно отталкиваюсь от земли, подлетаю вверх и сильно бью ногой по его голове, надеясь, что шея противника не выдержит такого издевательства над собой.

А фиг, он умудряется поднять щит и прикрыться от этой атаки, пусть и ценой того, что артефакт разносит в щепки.

Падаю метрах в десяти от него, неожиданно тяжело подняться с земли, когда обе руки не хотят работать. Едва оказываюсь на ногах, как тут же упираюсь взглядом в сатира, стоящего в полуметре от меня.

Его горящие красные глаза моментально напоминают мне, что именно эту тварь частенько путали с выбравшимися из ада демонами. Не просто же так они столько вина пьют. Пытаются заглушить бездонное и вечно голодное адское пламя, которое прогибается только под натиском этого напитка. Скотина выжрала не меньше бочонка, прежде чем остановиться и позволить огню взять над ним верх.

Отпрыгиваю назад, наблюдая за происходящими с сатиром изменениями. Вот сюда бы инквизиторов, как раз поработали бы с тем, для чего и создавались.

Как же мне потом будет хреново, но выбора не остается, надо усиливаться ещё сильнее. С горестным вздохом опять выбиваю разум из тела, оказываясь на границе между астралом и Землей. Душа содрогается от осознания того, что я сейчас буду делать, но выбора нет. Жесткой хваткой берусь на эту тонкую эфемерную структуру и отрываю от неё маленький кусочек, на долю секунды теряя сознание от навалившейся боли.

Да, я говорил, что манипуляции с душами доступны лишь богам, но это не относится к своей душе. Я даже долю процента не отделил от своей души, но уже понимаю, что следующий месяц будет очень тяжелым, зато резерв начинает восполняться с бешеной скоростью. Руки заживают и…

Да, отлично! Бешеный натиск поступающей в резерв энергии смывает блокировку ведьм, возвращая мне допуск ко всем остальным моим силам и способностям.

Возвращаюсь в тело и очень быстро сваливаю метров на сто от сатира, которого начинает плющить не по-детски. Его сейчас бы завалить, но мозгу надо время, чтобы привыкнуть к новым ощущениям, слишком уж много их за последние десять минут.

О, зашибись, я оказался прямо около Верховного инквизитора, который во все глаза наблюдает за сатиром.