— У тебя есть очень маленький шанс выжить, — обратился я к полковнику, повернувшись в его сторону. — Для этого тебе надо ответить на все мои вопросы. Верховному инквизитору, кстати, я такой возможности не предоставил.

— Он мертв?

— Он и вывел меня на тебя, — тут я слегка соврал, не буду пока рассказывать о моём влиянии на большой пожар, случившийся в одной из церквей неподалеку от кольцевой.

— Я выберу свой путь, — пафосно заявил ведьмак и быстро выбрался из моих пут, каким-то одним заклинанием перерезав тянущиеся к нему щупы.

Кому это он врать пытается? Я вижу в его глазах бешеный страх и неуверенность в себе, когда он смотрит в мою сторону. Внедрение воспоминаний не прошло бесследно. Сколько ему лет? Около сорока, если не ошибаюсь. Он даже представить не может, как это — жить так долго и не сойти с ума, что уж говорить о чем-то ином?

Убежать он не пробует. В его руке появился черный меч, тело укуталось в такие же темные доспехи, полностью прикрывающие все части тела своего владельца. Вокруг него быстро появляться десятки сфер и старославянских символов, в которых сконцентрированы весьма опасные заклинания.

Решил подороже продать свою жизнь? Глупо, была бы моя искренняя воля — он валялся бы уже мертвым. Вот почему он не желает прислушаться к голосу разума, который совершенно точно нашептывает ему: «Не майся дурью, тебе не выйти победителем. Сделай то, что он просит, останешься в живых не только ты, но и твоя семья».

Нет, блин, он поиграться решил. Ладно, дам ему этот шанс. Не воспользоваться возможностью вытянуть дармовой энергии — самый настоящий грех.

Я не стал менять ни позу, ни выражение лица, но из моей груди в сторону ведьмака вылетели сотни щупалец, проявившихся даже в реальном мире. Разумов со всей яростью пытался перерубить их, но на месте одного уничтоженного возникало сразу два, там, где он сносил пять — появлялось десять.

Пара секунд — мои щупы отринули назад, неся в себе все те силы, что полковник потратил на возведение магических защит и атакующих заклинаний вокруг себя. Неплохо, почти половина процента от моего общего резерва, вот это его накачали, блин.

Даже подобное фиаско не заставило Разумова отказаться от сражения. Он с диким ревом побежал в мою сторону, неумело замахиваясь клинком так, словно это огромный топор, которым надо разрубить неподдающееся сучковатое полено.

Он ближе… Ближе… Хорошо, не буду совсем над ним издеваться, как раз можно и размяться, а то мышцы закостенели ещё в Риме, а после этого адекватных шансов повеселиться у меня не было.