Делаю шаг в сторону, пропуская в считанных сантиметрах от себя острое лезвие. Левой рукой с немалого разворота награждаю полковника подзатыльником, ногой успеваю ещё и пнуть его по тому месту в броне, которое прикрывает его задницу.

Из-за подобного ускорения ведьмак не смог остановиться там, где планировал. Пришлось ему, бедному, делать ещё шагов тридцать, чтобы не свалиться лицом на землю.

Вторая его атака была точной копией первой, так что я не стал даже ничего выдумывать, только теперь влепил ему правой рукой и второй ногой. Броня, блин, жесткая какая-то, эдак и кроссовки порвать можно, если слишком часто по ней бить.

Он, кажется, что-то понял. От былого напора не осталось ни следа. Теперь только осторожность и аккуратность. Разумов неспешно подбирался ко мне, пытаясь деть этот меч хоть куда-нибудь. То он направил лезвие своего оружия в мою сторону, то задумал поднять его над головой, но остановил на середине пути. Да уж, в том же средневековье его любой куда более слабый сородич прикончил бы за несколько секунд, увидев такое издевательство над столь крутым в потенциале заклинанием.

В конце концов он решил нанести резкий колющий удар, целясь мне в середину груди. Делаю шаг вперед и раскрытой ладонью бью по боковой части клинка, отводя его от себя. Теперь полковник натыкается на сильный пинок ногой. Шансов устоять у него не было, так что теперь его тело взлетает на метр вверх и отлетает назад.

— У тебя с пистолетом было бы куда больше шансов. Невозможно смотреть на твои дилетантские потуги, — признался я, подходя к пытающемуся подняться ведьмаку.

Ну, размялся и хватит. Желание узнать необходимую мне информацию стало куда сильнее, когда я оказался около столь ценного источника, невозможно терпеть это любопытство, которое раздирало меня изнутри. Уж слишком оно привыкло к тому, что я его постоянно подкармливаю.

Вливаю в себя немного энергии, наклоняюсь к барахтающемуся полковнику и за несколько секунд освобождаю его из покорёженной брони, отбрасывая её в сторону. Это, в принципе, не особо требовалось. Если разделить доспех с телом, то продержится он всего секунд десять, не больше.

— Наигрался? — спросил я, оценивающим взглядом окидывая его резерв. Это он только треть потратил? Ничего, остальное уйдет на важное дело.

Хватаю его за плечи и начинаю выкачивать все силы, направляя их в себя. Разумов пробует сопротивляться, но делает это очень неумело. У меня появилось такое ощущение, что ему кто-то показал или рассказал о некоторых приемах, но не объяснил, как правильно их использовать, не провел практическое занятие…