— Разумеется, барон. Я пришлю гонца за несколько дней до назначенной даты. У тебя будет время.

— Благодарю. И еще, Алексей Петрович, — я сменил тон на более серьезный, прямой, — у меня есть к вам личная просьба.

Царь удивленно вскинул брови, ожидая.

— Слушаю.

— Если Маргарита, — я намеренно выдержал паузу, глядя ему прямо в глаза, — захочет приехать ко мне в гости, в Хмарское… Прошу вас, не ограничивайте ее в этом желании.

Мой голос прозвучал тверже, чем я ожидал. Я видел, как царь насторожился. Его взгляд стал внимательным, изучающим. Он явно пытался понять причину моей просьбы. Он слегка пожевал губы, переводя взгляд с меня на дверь, за которой скрылась его племянница, потом снова на меня. В его глазах мелькнуло любопытство, смешанное с привычной отеческой тревогой. Он явно не ожидал такого поворота.

— Хм… — протянул он задумчиво. — Неожиданная просьба, барон. Маргарита пережила тяжелое испытание… ей нужен покой, уход…

— Я понимаю, Ваше Величество, — мягко, но настойчиво прервал я его. — И обеспечу ей и покой, и уход, и безопасность в своем поместье не хуже, чем в вашем дворце. Но ей также нужна и свобода выбора. При всем уважении, Ваше Величество… Алексей Петрович, но именно из-за того, что она была заперта в четырех стенах и не имела возможности общаться с людьми, научиться в них разбираться, социозиловаться как следует — она и попала в переплет. Из-за ограничений.

Я намеренно сделал акцент на последнем слове. Царь понял намек. Он снова помолчал, взвешивая что-то на своих внутренних весах. На одной чаше была его привычка опекать племянницу, на другой — его долг передо мной и, возможно, нежелание портить отношения с человеком, от которого теперь так много зависело.

— Хорошо, барон, — наконец сказал он, и я заметил, как неохотно далось ему это согласие. — Я не буду ей препятствовать. Если она сама изъявит желание навестить вас… пусть едет. Но, — он поднял палец, — под должной охраной, разумеется.

— Разумеется, — кивнул я, скрывая удовлетворение. Первый шаг к личной свободе Маргариты сделан. Дальше — дело за ней.

— На этом, полагаю, все? — спросил царь, явно желая завершить этот не самый простой разговор.

— Да, Ваше Величество. Благодарю за уделенное время и за ваше решение.

— Это я должен говорить спасибо, барон, — сказал Государь.

Мы поднялись. Царь проводил нас до дверей кабинета.

— Я распоряжусь насчет лекарей для ваших людей, — сказал он, переводя взгляд с меня на Ивана и обратно.

— Благодарю, Ваше Величество, — склонил голову Иван. — Это очень важно для нас.

Мы попрощались и вышли из царских покоев.