Очнувшись, племянница Алексея Петровича обнаружила, что у нее связаны руки и ноги, а на голову надет холщевый мешок. В первый момент времени ее одолела буря негодования, потому что подобного отношения к себе Рита терпеть не могла, но затем девушку одолел страх.

Страх за собственную жизнь, за бессилие, которое она ощущала, не имея возможности ни встать, ни развести руки в стороны.

Она попыталась мысленно дотянуться хоть до кого-нибудь, но не нашла даже близко человека, с которым можно было бы установить контакт.

Следующие несколько часов она просто рыдала, свернувшись клубочком, подобрав под себя колени и не могла остановиться.

Сколько прошло времени — девушка не понимала, потому что тьма вокруг была постоянно и ни единого лучика света не могли подсказать Маргарите сколько раз день сменился ночью и наоборот. И я не мог посчитать тоже, хоть и наблюдал «со стороны», если так можно выразиться.

По хорошему счету я просто смотрел кино одновременно от лица Риты и словно бы стоя сбоку. Очень странное чувство, должен я вам признаться. Ни одни очки 3-Д не смогут передать или объяснить как это ощущается, пока не попробуешь сам.

Затем скрипнули петли, отворилась дверь и Маргариту фактически силком, ухватившись крепкой рукой за голень, вытянули откуда-то на свет божий. Она попыталась отпихнуть недоброжелателя, отбиться от него, но не было ни сил, ни возможности.

Опустив ее на землю, другая пара цепких рук одним жестким движением содрала с нее удобную и комфортную одежду, которая шилась из дорогих тканей сугубо под девушку, отчего Рита громко закричала. От возмущения, от ужаса, от стыда, от страха того, что с ней может случиться через секунду.

Но ничего не случилось, потому что через то мгновение, за которое Маргарита успела нарисовать себе самые ужасные вещи — ей просто натянули однотонное жесткое одеяние, как на рабыню, заткнули рот, окружили и повели по неизвестной дороге.

Так и началось невольное путешествие Маргариты Долгоруковой на север. Мешок с нее сняли только тогда, когда вокруг был сплошной лес и девушка не смогла бы ни на секунду осознать даже сторону света, потому что солнце почти круглый день скрывалось за густыми кронами деревьев, а чтобы разглядеть мох на северной стороне столба — нужно было как минимум остановиться и всмотреться, чего Рите не давали сделать, обступив со всех сторон.

И поэтому перед глазами у нее были только темно-серые, почти черные мантии и голая земля, изредка менявшая окрас в зависимости от того, куда заводили ее пленители.

Пожухлая желтая трава, опавшие листья, песчаный слой, серая земля, черная земля. И вместе с тем бесконечное монотонно-цикличное бормотание людей. Абсолютно неразборчивое и неясное, как бы Маргарита не пыталась.