Но теперь, находясь в ситуации, которую, казалось бы, я ловко развернул юридически, так как думал, что этот напыщенный самодур подчиняется какой-то там выдуманной букве закона, я увидел, что не все решается словами.

Как тут что-то решишь, когда даже после неоспоримого факта я слышу «какая разница? Я все равно тебя убью».

Хрен там ты угадал, Цепеш. Еще пощады будешь просить.

Меня отвлек возглас Маргариты, которая почему-то скорчилась, сидя на лошади, словно ее одолели сразу почечные колики, дизентерия и инфаркт миокарда.

Но отвлечься я сейчас не мог, потому что Цепеш занимал все мое внимание.

— Покончим с этим быстро, — сказал он, резким движением сняв кожаную перчатку с кисти. Во второй руке он держал что-то тонкое и блестящее, напоминающее мне скальпел.

Завидев эти действия, Хозяин Леса встал в стойку, которую я расценил, как подготовку к тяжелому бою. Он чуть наклонился вперед, разведя свои лапы и недовольно зарычал подобно огромной собаке.

Граф Виктор Цепеш ловким движением вонзил тонкий блестящий предмет себе в указательный палец, после чего я увидел, как на его пучке выступила маленькая капелька крови. Внутри у меня похолодело, потому что в моем сознании еще свежи были воспоминания к чему привели подобные происшествия в городе.

И мне абсолютно не хотелось снова столкнуться с обезумевшей оравой диких зверей переростков, которые ринутся по запаху крови и плоти в нашу сторону.

Но Цепеш не останавливался. Раненым пальцем он выводил символы в воздухе, что зависали, подобно фигуркам и светились тусклым красным светом.

Он пишет руны, догадался я. Он пишет какое-то сложное заклятие, связанное с кровью… невозможно… рунная магия по словам Скворцова была автономной. Ей не нужны были никакие дополнительные вещи в виде подпитки.

Или… или этот граф что-то узнал… Да, этот чертов сукин сын явно что-то узнал. Он написал мне письмо на листе бумаги из мой эпохи, а значит у него был доступ к старым знаниям. Если не ко всем, то к каким-то конкретно точно был. Иначе и быть не может.

И это объясняет его напыщенность, его желание устранить все, не побоюсь этого слова, конкурентов. Слепой исполнитель указа императора? Куда там! Упивающийся собственной исключительностью идиот. Он считает себя умнее всех. Выше всех и при этом с удовольствием отбирал у других способность к обучению и к развитию. Потакал идиотским решениям императора вместо того, чтобы образумить старика.

Я не знаю каким был Иоанн Дикий, но с уверенностью могу заявить, что многих людей несложно переубедить. Достаточно подобрать лишь пару увесистых аргументов. А здесь был клинический случай в терминальной стадии.