— Смотрите, — хрипло проговорил позади Олег, указывая пальцем. У подножия Ростральной колонны копошилось что-то похожее на стаю крыс. Нет. Существа с горбатыми спинами, покрытые чешуёй, рвали на куски тушу оленя. Их спины дымились на прохладном воздухе.

— Иисусья тряпка, — пробормотал кто-то позади. Я не расслышал чей конкретно это был голос, но и не это сейчас тревожило мое внимание.

Лошади беспокойно переступали, чуя запах крови. Продолжая всматриваться в остатки былого величия, я увидел, как по Дворцовому мосту прокатилась волна движения. Не люди. Не животные. Что-то среднее, сгорбленное, с когтями вместо рук. Они тащили обрывки проводов, словно собирали гнёзда.

— Едем по плану, — сказал я, пряча бинокль в седельную сумку. — Через Тучков мост, потом вдоль Сенной. Там раньше склады были, если мне не изменяет память. Остановимся ненадолго, чтобы перевести дух и дальше в путь.

Питер я знал относительно. Кое-что помнил из студенческих годов, когда выезжал сюда в командировки на полгода. За этот небольшой промежуток времени и успел изучить местные достопримечательности.

Однако много воды утекло с того времени. От того города, что я помнил не осталось практически ничего, кроме, как раз, этих памятников культуры.

Руины старых многоэтажек стояли почти что все просматриваемые насквозь. Судя по всему, люди стали строить все из каркасов и выставлять огромные панорамные окна. Но если в них не было встроенной функции сатинирования, то с моей точки зрения полная — полная глупость.

Находиться у всех, как на ладони мне не нравилось в собственном доме. А если удалось разработать способ, при котором с улицы не было видно ничего, а вот из помещения как раз наоборот, то мое почтение, господа инженеры.

С чего же я решил, что как раз все сделано из каркасов и панорам? Потому что в том месте, где привычно должна была стоять стена виднелись остатки старых стекол, торчащих, словно зубы дракона.

— Выдвигаемся, — скомандовал я.

Лошади нехотя двинулись вперёд — навстречу ветру, что нёс с Невы запах ржавчины и тлена вперемешку с чем-то непонятным. Возможно, так пахло запустение.

Из глубины руин раздался рев первобытного зверя, прокатившийся по всей округе. Толпа диких, но при этом огромных птах сорвалась со старых покосившихся карнизов, державшихся на честном слове, и, недовольно клекоча, улетели прочь.

Я услышал, как Иван, сто сидел на лошади по правую от меня руку, тяжело вздохнул.

— Ох, етить его веслом в дышло. Даже не верится, что мы сюда вернулись.

Повернув голову, я взглянул на Ивана. Мужчина смотрел прямо перед собой, брови нахмурены, губы поджаты. Сосредоточенный и встревоженный взгляд.