Я присел перед девушкой на корточки. Маргарите Долгорукова лежала на бочку и тихо сопела, словно спала самым крепким и спокойным сном младенца, не знающего ни о каких проблемах. Даже будить ее не хотелось. В лучах утреннего солнца ее рыжие волосы красиво переливались различными оттенками, начиная от золотого и заканчивая насыщенным красно-рыжим.

Положив руку ей на плечо, я мягко качнул девушку, пытаясь вывести из сна.

— Рита, — мягко обратился я к ней. — Рит.

Она поморщилась, слегка сведя аккуратные брови к переносице, после чего потянула воздух носом и подобрала под себя ноги.

— Еще пять минуточек, — пробурчала она. — И вообще, мне ко второй.

Я улыбнулся и хмыкнул.

— К сожалению, но ко второй ты уже опоздал. Вставай, нас ждут великие дела. Как минимум нужно вернуться домой. Я рад, что твое сознание осталось целым и невредимым.

Она нехотя разлепила веки и взглянула на меня, затем проморгалась и приподнялась на вытянутых руках. После всего этого послышался тяжелый вздох.

— Значит это был не сон.

— Нет, — констатировал я и протянул ей руку, предлагая встать.

Девушка ухватилась за мою ладонь и одним уверенным движением я помог ей подняться на ноги.

— Как голова?

— На месте, — ответила Рита. — Хотя тяжелая, а внутри словно ваты набили.

Я, на удивление, ничего подобного не испытывал, а даже напротив, ощущал прилив энергии, словно в груди поставили маленький атомный реактор, который теперь снабжал все тело.

Есть вероятность, что очень скоро меня догонят откаты и тогда я точно не буду радоваться жизни, но пока этого нет — нужно действовать.

— Сможешь помочь Ивану и остальным? Я хочу посмотреть как их товарищи, что прямо у кристалла лежат, а заодно и с ним разобраться.

— Да, конечно, — тут же отозвалась девушка.

— Хорошо, спасибо.

Возле черного блестящего камня действительно были люди. Не просто заставшие замшелые изваяния, которые остались от древних людей, нет, а живые люди. Исхудавшие, покрытые толстым слоем грязи, в рубище вместо одежды. Они напоминали мне людей с фотографий после содержания в лагерях — без слез просто так и не взглянешь.

Присев у одного мужчины — я попытался привести его в чувства, но ничего не получилось. Он лежал, скрутившись в позе эмбриона и не шевелился. Пусть дыхание его было равномерным и спокойным — в сознание он не приходи.

Тоже самое было и с женщиной, и с оставшимися семью людьми, которых я пытался разбудить, но все тщетно. Да, они живы, что главное, они целы и невредимы, но в себя не приходят. Есть вероятность, что их физическое истощение было настолько велико, что для того, чтобы выжить, организм вошел в состояние полукомы. Я не медик, таких заключений делать не имею права, но предположение такое зародилось.