Иногда она могла быть очень мерзкой, но я улыбнулся и потеребонькал нижнюю губу указательным пальцем, издавая звук «бир-бир-би-и-и».

— Дебил.

— Какой числовой эквивалент маны у огненного элементаля? — спросил я между прочим, поправляя рукав рубашки.

— Эм… Я что знаю? Семьдесят два, — наугад сказала она.

— Неправильно — девяносто пять. Аня — дебил, ха-ха!

— Заткнись! — дёрнулась она.

— Дебил, дебил, Аня дебил, — заладил я шарманку, чтобы выбесить эту самодовольную даму.

Семён, сидевший рядом с кучером, спрятал улыбку в кулак, а Зойка и вовсе хихикнула, за что тут же получила пощёчину.

— Простите, барыня, — склонила она голову.

— Аня дебил, дебил, дебил…

— Хватит! Не доводи меня или никуда не поедем.

— Я папе пожалуюсь.

— Ах, ты…

Я всё же замолчал и показал ей язык. Похоже, пока я буду развеивать этот образ, вдоволь восполню недостаток баловства в детстве. Отец с дедом за такие фортели отвесили бы мне знатного леща. Воспитание у меня было строгое, но хоть я и любил своих давно почивших предков, иногда хотелось, чтобы они ослабляли хватку. Детям надо давать побыть детьми, пока на это есть время.

Мы высадились в центре Громовца. Этот уезд собрал вокруг себя порядка трёх сотен деревень, сёл, посёлков и хуторов. Довольно большой административный центр. Отец как-то рассказывал, что тут живёт около тридцати тысяч душ. Мелочь по сравнению с городами Хессалии, исчислявшимися сотнями тысяч поселенцев.

Я успел изучить карту мира и самой Российской империи, так что понимал важность Громовца. Через него пролегал торговый путь в Москву, так что рынок изобиловал зарубежными и отечественными товарами.

Аня помпезно развернула зонтик, чтобы укрыться от жары. Середина лета выдалась знойной. Позади меня шли Семён и Мишка-Шатун.

— Сначала мы заглянем сюда, — огорошила меня сестра.

— Это не книжный магазин.

— Подождёшь со своими книгами, мне нужно купить платье к балу.

— Нет.

Мы надолго закусились и словесно пикировались, не желая друг другу уступать. Борис ясным языком дал понять, что она всего лишь сопровождающая, но наглая деваха думала и сама прибарахлиться. Причём за мой счёт!

Делиться деньгами я не собирался — они и так мне достались, считай потом и кровью. Сидеть смотреть, как тает мой и так скромный бюджет, я не собирался. К тому же она была в сговоре с Александром и хотела меня убить!

— Ваше благородие, я могу за ним присмотреть, пока вы будете в примерочной. Обещаю, с Артёмом Борисовичем ничего не случится, — согнулся в поклоне Семён. Старику выдали новую форму камердинера, подлечили, причесали, и теперь он был похож на потомственного слугу в третьем поколении. — Через три часа встречаемся здесь, как вам предложение?