Мне было жалко выделять на это деньги, поэтому мы прошлись с Мишкой Шатуном вдоль поместья и повырывали из земли старые металлические столбы, служившие оградой до расширения территории родового гнезда. Ну, точнее, вырывал-то Мишка, а я так, командовал парадом.

Всё нарытое добро мы под удивлённые взгляды мускулистого Фёдора притащили прямо в кузню.

— Вот тебе материал, расплавишь. Завтра чтоб были гири, — я отряхнул руки от налипшей ржавчины и вышел из жаркого помещения наружу, спина вспотела.

— Что дальше, барин? — пробасил мой тягловой помощник.

— На сегодня всё, в город не поедем, можешь быть свободен.

Отпустив охранника, я пошёл в библиотеку, где к вечеру проштудировал оставшиеся два томика по искусству зачарования. Вся информация отложилась в сознании и для её сортировки самый лучший способ — это поспать. Так что я отужинал и лёг пораньше.

На следующий день мы снова провели операцию с ножами. Елисей в этот раз сделал пять процентилей водной стихии, а я облажался и поломал шесть ножей, так ничего и не создав — сказался недостаток силы и маны, ну а также плохая структура металла. Итого у нас остался один образец.

Я сделал неутешительные выводы: рано пока что лезть в зачарование — нужно все силы положить на медитации и отколоть ещё один кусок маны. А пока производство ляжет на плечи Елисея. Гришка ещë не продал товар, но забрать водный кинжал заглянул. Наскоро перекусил и умчался.

Мой учитель взялся поговорить с Фёдором и объяснить, как улучшить изделия, чтобы облегчить нам процесс зачарования. Я опять тренировался допоздна. А вот наутро матушка меня огорошила, зайдя ко мне в комнату с двумя бойцами. Те были без формы, но их поджарый и приземистый вид говорил, что они далеко не мужичьё.

— Я не буду это пить, — возразил я, на протянутую мне медового оттенка колбу. — Со мной всё в порядке, правда.

— Да, но кто знает, что будет потом, я беспокоюсь о твоём здоровье, милый. Ты обещал отцу.

«Ах, ты ж стерва», — я протянул руку и, не доставляя ей удовольствия лицезреть мою слабость, залпом выпил дурное пойло.

Дальше всё опять как в тумане. Надо ли говорить, что я валялся при смерти, готовый лезть на стенку от тошноты, спазмов и дичайших перепадов температуры? Из-за этого весь режим тренировок полетел к чертям, а мана тратилась на очистку организма от убойной заразы. И что самое возмутительное — Аничкова ко мне не позвали!

Это была месть Ольги Дмитриевны. Я не мог обвинять обеспокоенную мать, но она и так относилась к Артёму, как скоту! В общем, испытание я выдержал и первым делом отправился в мастерскую, поддерживаемый под руку Мишкой.