— Распорядись, — кивнул я и пошёл ко входу в особняк.

Обустроенное поместье Разумовских занимало площадь чуть больше гектара. Раньше вся прилегающая территория была похожа на сказочный парк. Живые изгороди и клумбы с цветами. Громадные вековые деревья, в тени которых так приятно было прятаться от летнего зноя. Сейчас клумбы были заполнены сорняками и одуванчиками, а остатки вечнозелёных изгородей больше напоминали мутировавших животных. Они настолько разрослись, что потеряли всякое подобие формы. Только деревья остались прежними. Хотя и среди них были потери после боёв пятилетней давности.

В гостиной было пусто. Сёстры ушли осматривать дом вместе с Антипом, а тётя Женя убирала со стола. Я прошёл на второй этаж и, добравшись до кабинета, устроился в одном из кресел. Некоторое время смотрел на конверт. Алексей Андреевич всячески поддерживал имидж потомственного аристократа. Даже использовал сургуч для писем, хотя вполне можно было обойтись обычным электронным письмом.

Как и ожидалось, внутри ничего хорошего не было. Каким образом соседу удалось пробить патронаж наших территорий, мне ещё предстояло узнать, но оформлено было всё очень качественно. Обычно подобный способ связи использовался между аристократами, когда один не мог обеспечить полноценную защиту своего надела ввиду каких-то временных трудностей. Без прямого запроса со стороны более слабого участника договора, оформить патронаж было невозможно.

Немного поковырявшись с документами, нашёл в конце подпись неизвестного мне человека, который значился поверенным семьи Разумовских от Императорской коллегии юридических дел. Возможно, его назначили сразу после гибели главы рода, чтобы утрясти формальности с захватом нашей корпорации. Как-то повлиять на этот договор вряд ли выйдет, но попробовать стоит. Но имя Кольцова Ильи Игоревича на заметку взял.

«Добрый сосед» тщательно расписал все предпринятые для исполнения договора меры и трудности, с которыми ему пришлось столкнутся. Особенно много внимания было уделено непрофессионализму и грубости остатков малой дружины моего рода, которая препятствовала исполнению договора. И старшему Ратаю Николаю Петровичу Аршавину лично, который это сопротивление возглавил. Надо будет Шатуну премию выписать за упорство. Хотя обычными деньгами такого человека только оскорбишь. Надо придумать что-то другое.

По скромным прикидкам Алексея Андреевича, его нелёгкий труд обошёлся роду Антиповых в целых два миллиона полновесных рублей за пять лет мучений. Увидев эту сумму, я только тихо ругнулся. За просторные апартаменты в Москве, которые сдавала наша опекунша, постояльцы платили около трёх тысяч в месяц. Зарплата хорошего специалиста в сфере переработки. На два миллиона можно было снарядить целую армию и выстроить её в три ряда вдоль всей границы моего владения. И ещё осталось бы.