— С этим будем разбираться по ходу дела, — откладывая письмо в сторону, пробормотал я и перебрался за стол. Нужно было проверить бумаги отца. Электронный документооборот иногда давал сбои. Особенно в отношении аристократов. И особенно в отношении опальных дворян.

Меня интересовал один конкретный документ, который мог существенно облегчить мне жизнь. Пять лет назад, ещё до моего появления в этом мире, под контролем рода Разумовских была крупная корпорация. Называлась она «Вега» и занималась переработкой и адаптацией всевозможной добычи из аномальной зоны. Ресурсы, животные, артефакты и просто какие-то необычные вещи — всё шло в дело. На территории надела находился сортировочный центр, который служил основным источником работы для местного населения. Масштаб был такой, что «Веге» сбывали свою добычу большинство соседей. Из-за полного цикла переработки, цены глава рода давал очень хорошие. И все были в плюсе.

Чтобы бизнес работал без сбоев, ещё мой прадед озаботился лицензией полного типа, которая давала роду право скупать добычу у других аристократов и использовать свою. В ином случае, все ресурсы выкупали имперские скупщики, но цены у них были грабительские.

После длительных поисков, мы внезапно обнаружили, что лицензия рода Разумовских исчезла из электронного реестра. С чем это связано никто сказать не мог, а прямо, до сегодняшнего дня, спросить возможности не было. Однако, документ был получен задолго до того, как изобрели первый компьютер и был шанс, что он хранится где-то в кабинете отца. Подобные вещи несли на себе столько магических печатей и подписей, что подделать их было невозможно.

— Вопрос в том, где искать, — задумчиво рассматривая стеллаж с книгами напротив, пробормотал я.

С ходу что-то придумать не получилось и я решил разобрать накопившиеся за это время счета и письма отца, чтобы чем-то занять голову. В процессе обнаружил интересную вещь. На протяжении пяти лет после гибели главы рода, ежегодно приходил счёт за ячейку из тверского отделения императорского банка. Насколько я знал, все активы отца были изъяты или обнулены. Но последнее письмо пришло в марте этого года. Немного подумав, я нашёл телефон нужного отделения и набрал номер.

— Здравствуйте, — вскоре прозвучал из динамика ответ автомата. — Если у вас есть вопрос по обслуживанию счёта, нажмите цифру «один»…

Я убрал трубку в сторону и ещё раз пробежался глазами по тексту документа. В самом конце значился внутренний номер отделения для связи со специалистом. Его я и ввёл, не обращая внимания на бесконечную речь автоответчика.