— Фу, напугала… Закрыла я всё, когда вернулась, и десять раз перепроверила. Забылось просто. Ой!
— Да не ойкай ты, я вздрагиваю каждый раз.
— А я как вздрагиваю… Он всё смотрит, а я подумала, что он именно меня ищет. Знает про мой репортаж и хочет чего-то. Страшно-то как.
— Уже хорошо, разумный, спокойный — значит не зомби, они телевизор не смотрят и в сетях их нет. То есть — есть, один подонок в фейсбуке меня достаёт вторую неделю, рожа — вылитый зомби…. А там, в Лос-Анджелесе, какое-либо спокойствие — это сейчас большая редкость. А одет он как? Тут на фотке не разобрать.
— Обыкновенно, два раза не взглянешь. Джинсы, кроссовки, куртка серая. Всё не новое, но и не заношенное. Среднее.
— Не в воинской форме? Точно? Жалко! Но может агент ЦРУ, ФБР или ещё какой…. У нас там в спецчастях самые крутые во всём мире. И вот ещё что, тебе мог на помощь Карл Маркс прийти. Он там не так давно прославился, и все знают, что он в одиночку воевал и против зомби, и против наших бюрократов.
— Не понимаю. Он же умер.
— Да ты что? А я это пропустила. Когда?
— Лет сто или двести назад. Мы в лицее проходили. Что-то там про коммунистов…
— Это ерунда, я бы знала… А настоящий Карл Маркс — это американец! Он там, в городе, где-то неподалёку от тебя воевал с зомби и помогал армии. Такие классные репортажи ещё были. Захватывающие!!! Он в Белый дом писал через сеть Ситибанка и это транслировалось на весь мир. Его самого никто не видел, только бегущая строка с его текстами. Жуть и мрак!
— А мне почему тогда не сказала?
— Не помню… Вспомнила! Твой отец сказал, что тебя это только напугает, а пользы не будет.
— Ой! Он пропал… Я на тебя отвлеклась, а его больше не видно. Как жаль. Надо было открыть и поговорить.
— Поговорить, но не открывать. Мужик же… А ты одинокая, беззащитная и красавица…
— Спасибо, но мне сейчас надеть толком нечего. Все хорошие вещи остались в твоей спальне и сейчас их там точно нет. А всё же жаль, живой человек, может, посоветовал бы что или…
— Изнасиловал? Там на женщин сейчас спрос большой должен быть. А какой он был в этом плане?
— Высокий, стройный. Симпатичный. Черты правильные, а главное — сила и уверенность.
— Похоже, с твоих слов, ему и насиловать бы не пришлось, ты и сама…
— Я уже взрослая, а пережила здесь… Но это я так, несерьёзно… Так хочется вернуться во Францию, домой. До слёз!!!
— Ты обязательно вернёшься. Потерпи, уже недолго…
— Ой!
— Прекрати так делать! Я подпрыгиваю каждый раз. Что там?
— Перед той камерой текст появился. На французском. Его хорошо видно почему-то. Читаю: «Франсин, могу забрать тебя и вывезти из Калифорнии. Здесь может стать опаснее. Думай, но у тебя только пять минут. Пообщайся с подругой, родными и решай! Если да, то открой, если нет — через пять минут ухожу».