Несмотря на устроенные Ланиллой переделки, на ящик она не покусилась, оставив его там, где он и должен быть.

Подхватив из ящика лом и молоток, выбираюсь из «Егеря». Упавший в овраг «Бунтарь» продолжает дымить, а скорее парить. Дымовые шашки практически выдохлись, зато пар бьет из всех щелей. Разъяренное шипение слышно даже с расстояния.

Альера не видно. Люк закрыт.

Быстро спускаюсь по обрушенному «Бунтарем» склону. Меху тут не пройти, а человек, тварь такая — везде пролезет, если припечет. Хотя ноги то и дело вязнут в рыхлой, перепаханной тяжелой машиной земле.

Теперь нужно как-то забраться наверх, к люку. Он на «Бунтаре» смещен немного назад и находится в похожей на небольшой горб башенке. Лестница на «Бунтаре» стандартная — расположена спереди и чуть слева, но сейчас похоронена под корпусом машины. Да и пар из левого манипулятора особо активно хлещет.

В горле запершило, появился кисловатый привкус. Испаренный ихор не имеет запаха, но ядовит. Не то что бы вдохнул и умер, но долго им лучше не дышать, чтобы потом не пришлось выплевывать из себя свои же легкие.

Не нравится мне это шипение и яростное бульканье, что рокочет в глубине «Бунтаря» как бы котел не рванул.

Ладно, прочь сомнения! Альера надо вытаскивать! Еще не пришло время, когда мальчишки-пажи должны умирать. Надеюсь, что и не придет.

Используя правый манипулятор вместо лестницы, поднимаюсь чуть выше. Забросить наверх инструменты. Подпрыгнуть. Зацепиться. Подтянуться. А вот и наш люк. Не только закрыт, но и заперт изнутри. Все как полагается.

Першение в горле стало невыносимым.

— Кх-ах! Альер! — кашляя, крикнул я, стукнув ломом по круглой крышке. — Ты жив там?

Ответа нет. Зато есть универсальный ключ, он же лом. На самом деле это все же ключ — стандартный шестигранный ключ на тридцать, универсальный для большинства големов, сделанный в виде лома. Два в одном — можно что-нибудь открутить и отломать.

Отыскав нужную выемку рядом с люком, вставляю ключ. Пытаюсь провернуть, навалившись на г-образную ручку всем телом — бесполезно, не идет, несмотря на все усилия. Но на этот случай у меня с собой второй универсальный ключ — молоток.

Новый приступ кашля ударом вышиб воздух из легких. Он был таким сильным и внезапным, что я едва не выронил молоток. Воздуха не хватало, любой вдох стремился тут же вырваться кашлем наружу. Хотелось разорвать руками грудь, словно это могло помочь.

Проклятый и благословенный ихор, дарующий жизнь магическим машинам и забирающий ее у рыцарей.

Порыв свежего ветра, разогнавший ядовитый пар, стал сродни божественному чуду. Наконец-то вдохнув свежего воздуха, я поднял молоток. Первый удар, второй… пятый. Сначала рукоять поворачивалась туго, неохотно, не желая отпирать заблокированный люк. Но ударе на седьмом сдалась — пошла легко. На третьем полном обороте в корпусе голема щелкнул затворный механизм, разблокировав люк.