— Конечно. Зовутся начальством.

— Прекрати меня смешить! Голова и так раскалывается. — Дэя с трудом села и поморщилась. — Чувствую себя, словно с похмелья, — пожаловалась она.

— Какие богатые познания. С каждым днем, ты открываешься со все новой стороны.

— Хватит издеваться, лучше зелье дай или порошок.

— Ничего подобного не держу.

Вот теперь мне удалось ее удивить.

— Ты дружишь с Константинам, но не озаботился зельем от похмелья? А ты точно дружишь с тем Константином, которого я знаю?

— Может, ты его не так хорошо знаешь?

— Не хочу тебя разочаровывать, Гарн, — загадочно усмехнулась она. — Но это ты слишком плохо его знаешь.

Ох уж эта загадочность. Я отлично понимаю то, что Константин далеко не тот весельчак, бабник и пьяница, каким хочет казаться. Нельзя быть простаком в таком непростом роде. Да и про события десятилетней давности в целом я в курсе. Хоть и мелким был, а помню, как оттесняли от власти в империи главу Железной марки.

Как бы цинично это не звучало, но во многом именно из-за родственных связей Конста я ввязался тогда на вокзале в его спасение. Ну а то, что мы затем подружились, это приятное следствие принятого решения.

* * *

Пятки жгло огнем, словно в ноги вгоняют раскаленные иголки. Проклятые новые туфли!

В произошедшее верилось с трудом. Очень хотелось надеяться, что все это страшный сон. Но изуродованные тела ликанов, застывший мех и запах пороха, все еще висевший в воздухе, говорили младшему следователю Шохалу об обратном.

Когда первые твари выскочили на площадь, он самым позорным образом запаниковал. Запрыгнул в ближайшую коляску, крикнул кучеру: «Гони в академию!» и просто трясся от страха. А отошел только когда объект его самого пристального интереса — Гарн Вельк, начал сыпать приказами.

Нет, Шохал не пытался кого-то там предупредить. Просто на остатках поддавшегося панике рассудка верно определил самое защищенное место. И оказался прав! Хоть ликаны и рвались именно сюда, но пажи, наставники и охрана сумели организовать отпор, истребив большинство тварей.

Он и сам в кого-то там стрелял, но совершенно не помнил, удалось ли ему куда-то попасть. Да и неважно! Он уцелел — это самое главное.

Пажи стали помогать своим выбившимся из сил товарищам. Немного понаблюдав за царившей в академии суетой, младший следователь похромал к воротам.

Его мысли вновь вернулись к объекту интереса — пажу Гарну Вельку. Тот вновь проявил себя. Да еще как! Хотелось верить, что все это результат учебной программы Академии Тирбоза, но не получалось. Чудес не бывает, за неполных полгода из вчерашнего сироты нельзя выучить грамотного офицера.