Наконец-то этот день настал!

— Итак, внимательно изучив все заявки, я принял решение… — он прошелся вдоль рядов притихших пажей. Выдержал драматическую паузу и продолжил, пошевелив седыми усами: — От вашей группы в команду академии приглашаются паж Вельк и паж Гонар.

Два человека от группы простаков? Да аристо из первой просто разорвет, особенно если еще одно место ушло второй группе. Какие-то вчерашние простолюдины оказались лучше аристократов. Недопустимо!

Машинально смотрю в окно, словно ожидая увидеть там зарево. Но Раншил Толдокар настороже. Бдит словно сторожевой пес.

— Нашли что-то интересное, паж Вельк? — В его голосе столько доброты и тепла, что становиться зябко — Или вам неинтересно слушать своего мастера-наставника?

Любит он меня. Пусть иногда и весьма извращенной любовью. Следит, чтобы я от учебы не отвлекался и не зазнавался. А то дуэль, похищение, а затем еще и награда. Пусть гражданская, и не особо почетная. Но много ли в Академии Доблести Тирбоза пажей с императорским орденом на груди? Я знаю только одного — часто его вижу в зеркале.

Слишком много странного со мной происходит и это не нравится старому паладину.

Встаю. Вытягиваюсь. Мне нетрудно, а Толдокару приятно.

— Никак нет, мастер-наставник. Поражен и счастлив, что прошел отбор в команду под мудрым руководством любимого мастера-наставника.

По рядам прошлись тихие, еле сдерживаемые смешки и фырканье. Константин незаметно покрутил пальцем у виска и спрятался за учебником. А ничего, что он у него вверх ногами?

— Шутим, паж Вельк? — наставник Толдокар растянул губы в улыбке, больше похожей на злой оскал. — Это хорошо! Это значит, что в вас много лишней энергии. Негативной энергии! Жду вас после обеда на полигоне на дополнительных занятиях.

По рядам разочарованный вздох. Наказание из разряда «я тоже хочу». Нас наконец-то посадили в нормальных оруженосцев. А синхронизация достигла того уровня, когда ты не падаешь после одного круга по ипподрому. Скоро начнется серьезная практика с использованием оружия паро-магических големов, но это уже за стенами города. Никто не позволит нам разносить ипподром.

— Слушаюсь, мастер-наставник.

Толдокар повернулся к Амите. Староста выглядела радостной, смущенной и пораженной одновременно. Я знал, что она пройдет. В прошлом именно так и произошло. Правда блеснуть на ристалище Амите не удалось — все три турнира она просидела в запасном составе. Но и это статус. Лучше сидеть на скамейке запасных, чем на зрительских трибунах. Одна только принадлежность к команде может серьезно толкнуть твою карьеру в гору.