— Эй! Ты чего⁈ — Ермаков, который в этот момент сидел рядом со мной и Максом, возмущённо вскинулся, услышав, что героем смешной истории Рыкова сделала именно его. — Про себя рассказывай! Поняла, зубрила? Вообще, конечно, обнаглела…И эти дуры сидят тоже, рты пооткрывали. Главное, про себя ничего такого говорить не хотят, а тут сразу аж третий класс вспомнила.

— Пацаны, я не понял, а чего это у нас все девки так сразу отупели? В момент просто. Ты глянь, что творится. — Поддержал Ермакова Макс.

Мы все, одновременно, повернули головы в сторону соседнего ряда. Там, за партой с Рыковой устроился новенький. Причем, ради того, чтоб это произошло, Лена турну́ла свою подружку, с которой на уроках сидела с первого класса, Настю Лукину.

Вот такая она, женская дружба. Стоило появиться какому-то напыщенному придурку, и все, нет больше дружбы. Тем более, Настя была тихой, спокойной, практически незаметной. Поэтому, когда Рыкова перед третьим уроком попросила ее уйти за другую парту, даже не пискнула. Хотя по ее взгляду было понятно, что подобный жест со стороны Рыковой она приняла близко к сердцу.

— А вот ты себе как фирменные вещички приобретешь, как в Москву съездишь, поживешь, и потом вернешься, на тебя так же будут смотреть, — ответил Ермакову Серега Строганов.

— Я если туда уеду, так точно не вернусь. — Хохотнул Ермаков. — Я ж не дебил. В Москве, там Красная площадь, парки всякие, театры. А у нас? Вон, в «Старте» по пятому кругу какой-то индийские фильм крутят. С тоски подохнешь. Одно по одному: Зита, я твой Гита.

— Твоя… — Поправил я одноклассника на автомате.

— Кто «моя»? — Бестолково уставился на меня Ермаков.

— Гита. Твоя Гита. — Ответил я, хотя какая, к чёртовой бабушке, разница.

Это вышло у меня на самом деле чисто машинально. Тем более, пацанов я слушал в пол уха. Мне гораздо интереснее было наблюдать за новеньким Никитой.

В моей памяти он был, это понятно, но словно полустертая картинка. А теперь эта картинка ожила и я с каким-то болезненным любопытством рассматривал человека, который станет той самой непреодолимой силой, которая перевернет все с ног на голову. А с виду — обычный малолетний мудачок. Даже не мудак. Наглый, самоуверенный, офигевший от собственной значимости тип.

— Рыкова, замолчи! Поняла? Свои вспоминай дебильности, их тоже полно́. А не меня обсирай. — Снова крикнул Ермаков Лене, которая явно останавливаться не собиралась. Ей, видимо, очень сильно хотелось произвести впечатление на новенького. Показать, насколько она классная, веселая девчонка.

Как-то так вышло, что основная часть пацанов на большой перемене, перебралась ближе к нашей с Максом парте. Видимо, пацанячья половина класса, чисто интуитивно чувствуя вторжение постороннего, начала создавать коалицию против новенького. Потому что своими пока еще юными инстинктами, пацаны поняли, этот облезлый кот уверенно топает на их территорию. Только, конечно, в реальности кот был совсем не облезлый. На фоне всех нас Никита Ромов выглядел, как Ален Делон рядом с первым составом провинциального драматического театра.