В этом он тоже превзошел своих соперников. Все люди как люди, а сантехник вёл себя особо впечатляюще. У викингов в раю отрастают новые руки-ноги, взамен отрубленных. Так вот Дядя Лёня дрался так, будто он — самый настоящий викинг, который уже умер и наутро у него всё вырастет вновь.

Проблема в том, что соперники об этом не знали. Но со временем догадались. Поэтому с ростом профессионализма Дяди Лёни драка стала делиться на два акта.

В первом — бойцы враждебной коалиции вяло размахивали досками. Во втором — врывался Дядя Леня, гонялся хоть за кем-нибудь, а все остальные улепетывали.

Личностью Дядя Лёня был вообще известной. Типа местной достопримечательности. Он постоянно ухитрялся влезть в какую-нибудь историю, причем на ровном месте.

Мне как-то «посчастливилось» оказаться с ним в общественной бане. Имелась у нас такая прямо на районе. Большая, двухэтажная, из красного кирпича, с несколькими залами. Мы пошли туда с Максом и его отцом.

В силу того, что мой батя еще на этапе раннего детства Илюхи ухитрился превратиться из обыкновенного рабочего в полярника, в чем нас упорно уверяла мать, а потом умчаться на спасение родины, я остался без крепкой мужской руки. Поэтому отец Макса часто звал меня вместе с ними на всякие мужские мероприятия.

В бане выяснилась еще парочка достоинств Дяди Лёни. Он до одури любил этот процесс. А я ж не знал. И Макс не знал. И даже Иван Иваныч, которого я по-простому называл дядь Ваней, тоже не знал. Ему не приходилось раньше пересекаться с сантехником в бане.

Мы вообще шли просто помыться. У нас не было такого уж огромного желания проникнуться банными традициями.

Ну и еще мы с Максом хотели посмотреть, послушать, как взрослые мужики, с большими пузатыми кружками в руках, наполненными пивом, говорят о жизни.

Мне вообще в то время баня казалась каким-то крайне душевным местом. Я ассоциировал ее со старым фильмом, где после таких же кружек и полета не в тот город, на экране появлялась Барбара Брыльска.

— О, Иван! Ты сегодня пацана привел! С другом! Молодец! Сейчас я им покажу, что такое настоящая баня. — Радостно закричал сантехник, заметив батю Макса и нас.

Мы отправились в парную и Дядя Лёня сходу сказал, мол, надо поддать. Поддавал, пока температура не перешла со школы Цельсия на шкалу Фаренгейта.

— Ну вот, теперь хорошо,– обрадовался Дядя Лёня.

А нам вообще не было радостно. Возникало полное ощущение, что в парилке настал апокалипсис. На всякий случай батя Макса показал Дяде Лёне жестами, что полностью проникся любовью к бане и что для нас уже достаточно понятно, как выглядит этот процесс.