вылез Похмелыч. Крепкий, широкоплечий мужик на вид лет сорока пяти, хотя по глазам было ясно — ему уже несколько веков и ни одного трезвого. Красная морда, будто после хорошей бани или трёхдневного запоя. Седеющая щетина, маленькие хитрые глазки-бусинки, тёмные волосы растрёпаны во все стороны. На нём потрёпанный синий спортивный костюм «Адидас» девяностых, с вытянутыми коленями и белыми лампасами. На ногах — клетчатые тапки с оторванным помпоном. В правой руке — литровая стеклянная банка с мутной жидкостью, в которой плавали какие-то травинки и подозрительный осадок. От него пахло самогоном за три метра. Он прищурился на Аню, почесал живот и рыкнул басом: — Эй, девка! Ты мне тут могилку топчешь! Это моя берлога, между прочим! Я тут триста лет отдыхаю, а ты кроссовком в лоб! Аня отшатнулась так резко, что чуть не упала на соседнюю могилу. Сердце колотилось где-то в горле. Следом вылез Курильщик. Высокий, худой, как жердь, под метр девяносто. Бледный, словно его неделю держали в подвале без света. Длинные чёрные волосы стянуты в низкий хвост на затылке, трёхдневная щетина, глубоко посаженные тёмные глаза с красными прожилками. В зубах — вечно тлеющая сигарета без фильтра, дым шёл даже когда он не затягивался. Чёрная потрёпанная кожаная куртка, рваные джинсы, тяжёлые ботинки с железными носами. Улыбка — чистый, ледяной сарказм. Он оглядел Аню с головы до ног, затянулся так, что щёки ввалились, и выдохнул дым прямо ей в лицо: — Жизнь — фигня, девка. Смерть — это перекур. А ты чего тут забыла, живая? Пришла к нам на аперитив? Третьим, кряхтя и матерясь, вывалился Подколкин. Самый низкий — метр шестьдесят пять, круглый, как колобок, который решил, что фитнес — это для слабаков. Лысина блестела под дождём, по бокам торчал рыжий венчик волос, будто нимб у облысевшего ангела. Широкая ухмылка до ушей, голубые глазки искрились чистым, злым весельем. На нём кислотно-зелёная гавайская рубашка с пальмами и попугаями, оранжевые шорты до колен и кеды разного цвета — левый красный, правый синий. Он тут же хлопнул в ладоши так, что брызги полетели во все стороны, и заржал: — Ооооо, свеженькая клиентка! Смотрите-ка, пацаны, какая красотка к нам пожаловала! Аня стояла, открыв рот. Дождь лил ей прямо в глаза. Она медленно подняла руку и ткнула пальцем в троицу. — Вы… кто такие, блин?! Похмелыч сделал большой глоток из банки, крякнул от удовольствия, вытер рот рукавом и ухмыльнулся: — Мы? Мы — бесы, мать их ети. Я главный по самогону и общим вопросам. Этот длинный — Курильщик,