философ наш местный. А этот рыжий колобок — Подколкин, мастер делать всё через жопу. Мы уже триста лет на «пенсии» в аду, но там скучно, как в твоём офисе. Ты же сказала «хоть кто-нибудь». Мы услышали. Мы чуткие, когда нам наступают на могилу. Курильщик сплюнул окурок в лужу, где тот зашипел. — Короче, красавица. Два варианта. Первый — мы проваливаем обратно, и ты дальше мокнешь в своём дерьме одна. Второй — мы остаёмся и помогаем. По-бесовски. С душой. С изюминкой. С небольшими… изъянами. Но весело будет, обещаем. Подколкин подпрыгнул на месте и ткнул пальцем в Аню: — Ну что, девка? По рукам? Мы твои теперь. Как жена после загса — никуда не денешься. Аня смотрела на них. На Похмелыча с его банкой. На Курильщика с сигаретой. На Подколкина, который уже строил ей рожи. Дождь продолжал лить. В голове крутилось: «Я сошла с ума. Это галлюцинация от стресса. Или я уже умерла». Но вместо того чтобы убежать или закричать, она вдруг хмыкнула. Громко. Почти истерически. — Ладно. Помогайте. Хочу отпуск. Нормальный. Солнце. Море. Коктейли. Чтобы забыть всё это дерьмо хотя бы на неделю. Сделаете? Троица переглянулась. Похмелыч почесал щетину. Курильщик прищурился. Подколкин заржал так, что чуть не упал. — Отпуск, значит… — протянул Похмелыч. — Легко, детка. Держись. Они щёлкнули пальцами одновременно. Мир мигнул. Запахло солью, йодом… и машинным маслом. Аня открыла глаза. Она стояла посреди огромного заброшенного военного полигона. Вместо пальм — ржавые остовы БТРов и танков. Вместо моря — огромные лужи чёрного мазута. Вместо белого песка — бетонные плиты, поросшие мокрой травой. Вместо коктейлей — тучи комаров размером с воробьёв. Над головой — всё то же серое небо, только теперь с гудящим генератором где-то вдалеке. Прямо перед ней на ржавом танке сидели трое бесов. Похмелыч уже открыл новую банку и наливал себе в пластиковый стаканчик. Курильщик прикуривал от зажигалки в форме черепа. Подколкин катался по броне держась за живот. — Тропический остров! — гордо объявил Подколкин. — Как заказывала! Солнце, море, пальмы — всё по высшему разряду! Аня медленно повернула голову. Огромный комар приземлился ей на плечо и начал задумчиво выбирать место для укуса. Она посмотрела на бесов. На комара. На ржавый танк. На лужу мазута. И очень тихо, очень чётко произнесла: — Вы. Меня. Убьёте. Похмелыч поднял банку в тосте: — Добро пожаловать в отпуск по-бесовски, принцесса! Аня закрыла глаза. Сделала глубокий вдох. Дождь на полигоне почему-то кончился, но комары остались. Она открыла