— Нет еще, это следующая стадия. А ты?

— Даже над книгами иногда. Только ты никому не говори, это страшная военная тайна. Мне надо поддерживать образ независимой и слегка взбалмошной барышни, а то родители быстренько выдадут меня замуж за старого доцента Рубинчика.

Тут я вспомнил «Гойко Митича». Вот кому Лиза «отдана и век будет верна». Насчет последнего — большие сомнения. Такие яркие девушки принадлежат всем альфа-самцам и никому в отдельности.

— Если что, могу предоставить тебе политическое убежище. За это всего лишь придется убирать в квартире и стирать мои носки.

— А бурные проявления животной страсти входят в условия сделки?

— Естественно.

Аня зябко передернула плечами. Платьице не для конца сентября, хоть и бабье лето.

— Тогда поехали отсюда в более безлюдное место, мне здесь уже не нравится.

Через несколько сот метров я нагло попрал правила дорожного движения и заехал на какую-то парковую дорожку. Там даже фонарь не горел. Далее последовало наше лихорадочное перемещение на заднее сиденье и интенсивное, но осторожное снятие изумительного платья, которому ни в коем случае нельзя было помяться.

Никогда раньше не считал себя поклонником рискованных развлечений в разных неожиданных местах. Придерживался мнения, что дома на кровати комфортнее и приятнее. А все эти примерочные, пещеры со сталактитами, и прочие лесные поляны с неизбежным муравейником под задницей партнерши — для озабоченных подростков и тех взрослых, у которых не хватает денег на гостиницу. А тут на тебе, как меня пробило. Очень неожиданно и интересно. И Ане тоже понравилось, несмотря на неудобную позицию и невольные удары головой о стекло.

После любви мне пришлось выполнять роль камеристки — без посторонней помощи шедевр портняжного искусства никак не хотел возвращаться на предписанные кроем места.

— Может, ко мне поедем? — предложил я, с сожалением глядя на исчезнувшую под одеждой прекрасную грудь.

— Ага, и потом мне надо будет встать в пять утра, чтобы в вечернем платье добираться домой, а после этого клевать носом на занятиях. Мама будет в восторге.

— Жаль, всё так неожиданно началось…

— Поверила я, как же. Ты натуральный кобель, Панов. У тебя презервативы даже в машине есть!

— Все для тебя — рассветы и туманы, для тебя — моря и океаны, для тебя — цветочные поляны, для тебя! — я вдруг вспомнил эталон пошлости из своего времени.

— Андрей, — вдруг очень серьезным голосом сказала Аня. — Пожалуйста, пообещай мне…

— Что угодно, кроме госпереворота!

— Не пой при мне больше, хорошо?

* * *

— А муж у нас кто?

— Волшебник.