— Ну что же, учитывая… анамнез, — при этом доктор обращался не к пациентке, а ее маме, стоящей неподалеку и совершенно по-простонародному мнущей в руках носовой платок, — я бы рекомендовал госпитализацию для наблюдения. В неврологию. Необходимо более глубокое обследование с участием узких специалистов, которые обеспечат подбор терапии, которая позволит избежать подобных… эксцессов в будущем.
Вот последнюю фразу надо бы как-нибудь записать на диктофон и потренироваться самому говорить с этой же интонацией. Ни один артист, даже самый гениальный, с такой убедительностью не сможет произнести подобное. Вот прямо-таки хочется встать и поклониться. Как любят писать низкопробные журнализды, кто бы то ни было с большой буквы. У нас — врач.
Но Виктория Петровна, наверное, имела приобретенный иммунитет к подобным фразам.
— Это может повториться?
— Мы инъекцию для профилактики сделаем, но я…
— Послушайте, — в голосе Брежневой-старшей прорезались генеральские нотки. — Я задала четкий вопрос.
— Вероятность мала, но так как случай первый, надо обследовать детальнее и как можно быстрее, — не сдавался Геворкян. — Я настаиваю на госпитализации!
— Ладно, поедем в ЦКБ, — сдалась Виктория Петровна. — Галя, тебе помочь собраться?
— Я сама.
Ну, встречайте артистов второго плана, фельдшеров количеством два человека. Про укольчик говорили? А не сделали. Непорядок! Так что заголяем ягодицу и вводим магния сульфат. Предварительно погрев ампулу в руках, конечно же. Мы же не садисты. Тут хоть и есть куда всасываться, а рисковать не стоит. Получить клеймо автора постинъекционного абсцесса у дочери генсека не очень-то хочется.
Уже в машине, когда мы ехали по Кутузовскому, Галя, лежавшая на носилках, поманила меня пальцем. Я наклонил голову, и она довольно громко прошептала:
— Андрюша, меня в какое отделение?
— В неврологию, Галина Леонидовна.
— Сколько раз тебе говорила так меня не называть!
— Но я на работе, по другому никак.
— Ты мне коньячку купить можешь? Маленькую бутылочку? Я бы вечером в чаёк добавляла, чтобы спалось получше.
Краем глаза я заметил тщательно давящего улыбку Валентина. Ну да, я и сам еле сдерживаюсь.
— Никак нельзя. Припадок из-за бухла и возник.
— Да что… — тут Галя замерла и замолчала, устремив взгляд ввысь. Секунд через десять она продолжила как ни в чем не бывало: — … понимаешь. Ничего не будет, я тебе говорю.
— Авис Акопович, у пациентки абсанс, — сообщил Валентин.
— Включай мигалку, сирену, бегом! — скомандовал Геворкян водителю. — Быстрее, не тормози!
Глава 17
Только кремлевская «скорая» будет везти пациентку после абсанса, пусть и вошедшего в серию припадков, с мигалкой и сиреной. Ну был малый припадок, и что с того? Иногда и после десятка подобных вещей подержат в приемном, посоветуют регулярный прием противосудорожных, да и отправят домой, потому что даже в коридоре все кушетки заняты. Но с такой фамилией сирену включат и на повреждение кожных покровов типа царапины. И в приемном никто не удивился, быстро осмотрели неврологи, и потащили в отделение. Виктория Петровна сразу пошла следом за дочкой. Если честно, то проявлений благодарности мы не ждали.