Анатолий Варфоломеевич отреагировал первым и вылез из салона на улицу. Я следом за ним. Да уж, такого масштаба я не ожидал. Зам председателя. Охренеть.

— Здравствуйте, — сказал он, остановившись шагах в полутора от нас. Наверное, дистанцию обозначить, чтобы никто не полез руку тянуть. — Сейчас мы выдвигаемся к самому. Пока будем ехать, подумайте о предложениях по лечению пациента. Отзывы о вашей работе хорошие, поэтому от вас ждут эффективных действий.

И пошел в свою «Волгу». Хоть бы кивнул мне приватно, показал, что узнал… Раздал ценные указания, блин. Я хренею от такого подхода к решению проблемы. А дать время на подготовку? Изучение ситуации? Оценить возможности? Нет, хватаем двух практиков и бросаем в воду. Или решили применить метод, когда изобретают те, кто не знает, что это сделать нельзя?

А что поделаешь? У нас ведь и вправду не спросили, можем ли. Поставили задачу — и вперед.

По Ленинградке мы вернулись к Садовому, потом Каширка, Бирюлево. Проехали МКАД и дальше помчались по трассе «Дон», сейчас совсем не похожей на то, во что она превратится в мое время. Теперешние четыре полосы, наверное, считают крутым достижением отечественного автодора. Пока не выехали из Москвы, молчали. Каждый думал о своем. И только когда Крестовоздвиженский сказал: «Едем на дальнюю дачу, примерно час с небольшим у нас есть», мы начали обсуждение.

— Что скажешь, студент? — спросил доктор. — Яви нам широту взглядов незашоренного догматами знания.

— Думаю, что классические методы типа «торпеды» можно отмести сразу, — осторожно начал я.

— Говно это, между нами говоря. Артиста Даля похоронили после «торпеды» недавно. Зашили, все объяснили, а он возьми и начни бухать на съемках, — Крестовоздвиженский тяжело вздохнул. — Мне коллеги рассказывали. Давление в космос, и привет.

— У Высоцкого похожая история, — согласился я. — Торпеда стояла, а толку… У него там дополнительно побочка имелась, — ляпнул я и прикусил язык. Морфиновая наркомания Владимира Семеновича еще не была так известна. К счастью, Анатолий Варфоломеевич обдумывал другой вариант.

— Ну да, сердце слабое. Ладно, это не рассматриваем. Про Довженко слышал?

— А как же. Хороший доктор Александр Романович, но есть одно большое «но». У нас нет желания пациента. Да согласится ли, — кивнул я на мчащуюся впереди «Волгу», — на гипнотическое воздействие? Вопрос щепетильный. Давайте оставим как запасной вариант.

— И что у нас еще остается? — спросил доктор.

Вопрос, конечно, почти риторический. Алкоголизм лечить пока не научился никто. Все эти анонимные алкоголики и реабилитационные центры — то же самое промывание мозгов, причем вовсе не такое эффективное, как говорится в рекламе.