— Я был неправ, что предал тебя. Не стоило поддаваться на уговоры Кирилла Котёнкина. Тогда бы я, пожалуй, остался губернатором, и у нас с тобой всё было бы хорошо.

— Наверняка. Но у меня и без тебя всё было хорошо. С Окуневым подружился, взял его дочку в жёны. Всё было прекрасно, пока твой дружок из Дворянской палаты не решил состряпать дело против меня. По твоей подсказке, как я понимаю.

— Хочешь сказать, что не заслужил? — цедит Николай.

— Не тебе решать. Впрочем, это дело прошлое. Извинения приняты. Ты с чем приехал-то?

Мережковский неприятно улыбается, достаёт из кармана бумагу и протягивает мне.

— Вам объявлена война, барон Котов. Вернее сказать, мой сюзерен барон Короедов и ваш представитель договорились провести войну. Чтобы решить, кому достанутся оба баронства и кто из вас сможет стать графом.

— Что-то я не понял, — хмурюсь я. — Давай по порядку. Два дворянина могут просто договориться и провести войну?

— А почему бы и нет, — пожимает плечами Николай и бросает бумагу на стол между нами. — Тем более что есть весомый повод.

— Какой?

— Только что был озвучен. Это война за земли и будущий титул графа.

— Ладно, допустим. А что ты насчёт представителя вякнул? Какой представитель?

— Её благородие Августина Филипповна, — ухмыляется Мережковский. — Приказ о выдаче тебе баронства был оформлен несколько дней назад. Всё это время, пока ты не вернулся из Монголии, директриса интерната считалась твоим представителем. Вчера они с бароном Короедовым договорились о проведении войны.

Что за херня? Не понимаю. Августина подставила меня, что ли? Зачем?

— Если быть точным, это случилось почти ровно сутки назад, — Николай смотрит на наручные часы. — Согласно правилам, боевые действия могут начаться через пятнадцать минут.

Да какого хрена…

— Успеешь подготовиться, Котов? — с издёвкой спрашивает Мережковский.

Мой мозг переключается в боевой режим. Все эмоции гаснут, остаётся только холодный расчёт.

Я понимаю, что Николай не шутит. Зачем директриса так поступила, пока не врубаюсь, но это сейчас не важно.

Раз договор подписан, война начнётся. Через пятнадцать минут. Уже даже через четырнадцать.

Под наглую усмешку бывшего губернатора подхожу к двери и зову гвардейца.

— Слушай внимательно. Всех детей в подвал, быстро. Оставить охрану, активировать защитные артефакты.

— А что… — начинает гвардеец.

— Заткнись и слушай дальше. Всем охранникам интерната приготовиться к бою. Найди Порохова и скажи две вещи. Первое, я назначаю его командиром моей гвардии. Второе, пусть немедленно зовёт на помощь своих ребят из охранной конторы. Понял?