— Не только мы, — хмуро говорит Алиса. — Если бы не Маргарита, всё могло закончиться немного иначе.

— Что? Маргоша? Ротанова?

— Да. Вон она.

Смотрю туда, куда указывает Алиса, и действительно вижу Маргариту. Рядом с ней на коленях стоит Августина Филипповна.

— Объясните, что за хрень здесь творится, — требую я.

Мне объясняют, и я в очередной раз охреневаю, насколько далеко способны зайти человеческая подлость и жажда мести.

— Вот ты теперь какой, Степанчик. Ну и как тебе в женском теле?

— Не очень, — отвечает Степан-Августина. — В мужском привычнее.

— Знаешь, это очень хорошо, что ты теперь взрослый. Точнее, взрослая, — поправляюсь я. — Короче, пофиг. Суть в том, что теперь я могу без зазрения совести тебя убить.

— Послушай, Ярослав… — начинает Степан.

Или Степанида, что ли. Я хрен знает, как его теперь правильно называть. Или её? Жесть какая.

— Закройся, — отрезаю я. — Всё, с меня хватит. Дважды пожалел, третьего раза не будет.

— Позволь мне, — хрипло говорит Маргарита.

— Чего? — поднимаю на неё глаза.

— Позволь мне его убить. Он уничтожил тело моего сына. Я хочу мести.

— Надо же. То есть когда ты сама отдала ему тело своёго ребёнка, всё было в порядке?

Зелёные глаза Маргариты наполняются слезами. Она еле держится, чтобы не зарыдать.

— Я знаю, как сильно виновата. Поверь, я раскаиваюсь. Просто позволь мне убить его, а после этого… ты больше никогда обо мне не услышишь.

— Ещё подумаю, как с тобой поступить, — бурчу я. — Ладно, кончай с ним. С ней. Короче, ты поняла.

— Послушай Ярослав я могу научить тебя переселению душ… — тараторит Степан голосом Августины Филипповны.

Выстрел обрывает его торопливую речь. Маргарита, стискивая револьвер, смотрит на тело и хмыкает.

— Нет, — говорит она. — Легче не стало.

— Наверное, теперь уже и не станет, — хмуро замечаю я.

— Ты прав, — кивает Марго и делает ещё один выстрел.

Себе в голову.

Жанна взвизгивает и прижимается ко мне. Алиса матерится сквозь зубы.

Твою-то мать. Такого я точно не ожидал.

Зато теперь, глядя на тело Маргоши, я точно уверен, что она раскаялась в содеянном.

Да уж. Не так я представлял себе возвращение домой.

Впрочем, светлая сторона во всей этой кровавой заварушке тоже есть.

— Послушай, у Окуневых же есть юрист? — спрашиваю у Алисы.

— Само собой, — она поднимает на меня взгляд. — А что?

— Позвони ему. Пусть немедленно оформит нужные документы на объединение баронств, — я широко улыбаюсь. — Ярослав Котов снова становится графом!

Что было дальше? Много всего интересного. Но таких захватывающих приключений, как те, о которых вы прочитали, больше не случалось.