Или это артефакты какие-нибудь? В любом случае очень круто.

А купол да, не помешает. Когда мы начнём швыряться заклинаниями во все стороны, есть риск что-нибудь повредить или активировать ловушки. Может повлечь цепную реакцию, мало никому не покажется.

Разными цветами подсвечиваются три области, образующие треугольник. Красная для меня, жёлтая для Смородина и белая для Суркова.

— Напоминаю условия! Только магия, без оружия! Родовые способности и всё прочее, что можно счесть магией, используйте без ограничений. Убивать друг друга не нужно, господа! — говорит Корсакин. — Минута на подготовку и начнём.

В воздухе появляются полупрозрачные песочные часы, сотканные из маны. Песок в них неумолимо перетекает из нижнего отделения в верхнее.

Я надеваю полный духовный доспех и готовлю Громовой молот. И Ужас заодно. Собираюсь эффектно расправиться с обоими противниками одним ударом.

«Тебе помочь?» — лениво спрашивает Люся. — «Или хочешь сам порезвиться?»

«Хочу сам», — ухмыляюсь я. — «Но если что, можешь применить гипноз. Ты существо магическое, вряд ли князь посчитает это нарушением правил».

«Вот и я так думаю. Ладно, понаблюдаю пока… Удачи!»

«Да нафиг мне удача? Я и без неё порву этих двоих, как щенят».

До исхода минуты остаётся, по моим подсчётам, двадцать секунд. Песочные часы краснеют и начинают мерцать.

Призываю Громовик и сжимаю его двумя руками. Валерий покрывает себя каменным доспехом, оставив только щель для глаз. Вместо кулаков у него острые каменные копья.

Из обеих ладоней Смородина вырастают противные лиловые щупальца. Он тоже призыватель? Или что это за магия? Выглядит мерзко.

— Фу, Данилка, — морщусь я. — Тентакли, серьёзно? Мне казалось, тебе хватает мужских тузов. Ты ещё больший извращенец, чем я думал.

— Заткнись, — цедит Смородин, пронзая меня злобным взглядом.

Кажется он, наконец, перестал играть в утончённого аристократа и готов спустить с цепи внутреннего монстра.

Зашибись. А то было бы совсем неинтересно.

Три.

Два…

Один!

Песочные часы с хлопком исчезают.

— БОЙТЕСЬ, ЧЕРВИ! — приказываю я, выкрутив Ужас на полную.

Мой голос разносится вокруг судьбоносным рокотом. Сурков застывает на месте. Краем глаза вижу, как люди за воротами отшатываются и прячутся кто куда. Смородин бледнеет, холёное лицо искажает паническая гримаса.

Но всё-таки Даниил находит в себе силы атаковать. Лиловые щупальца устремляются ко мне, противно чавкая в полёте.

Громовой молот не оставляет ублюдочным тентаклям ни шанса. Парочка размашистых ударов — и они липкими ошмётками разлетаются в разные стороны.