Обо всём этом я думаю на бегу, один за другим впитывая макры, будто конфетки закидывая. Весёлые какие-то конфетки, с каждой новой меня всё сильней настигает эйфория. Да-да, помню, что впитывание чистой магии сродни наркотику.

Но сейчас необходимость, увы. Потом завяжу, клянусь.

До следующей серьёзной драки, хе-хе.

Интересно, что думали жители Алтая, видя проносящееся нечто с ярко-рыжей гривой? К тому же я по дороге случайно снёс несколько дорожных знаков и козу. Вслед только жалобное «бе-е-е» раздалось.

Бедное животное, надеюсь, оно не сильно пострадало.

Приближаясь к месту, я постепенно ослабляю печать Скорости. Чувствую, как горят огнём и дрожат все мышцы, а лёгкие прям наизнанку выворачивает.

Ну да, Скорость требует не только ману, но и обычные физические силы. Так долго бежать под действием печати чревато смертью. Без шуток.

Но сегодня у меня не было выбора.

Взобравшись на возвышение, вижу, что договориться пока не удалось. На каком этапе находятся переговоры, сказать пока что трудно, но туда-обратно летают снаряды и заклинания. Из лагеря Окуневых доносятся выстрелы, чувствуется сильное магическое возмущение.

Придётся отправиться туда. Заодно мне очень нужна помощь Люсиль. В боку, блин, колет. Как у дрыща, впервые пробежавшего стометровку.

Активирую духовный доспех и обычной трусцой спешу в сторону вражеского лагеря. Стараюсь не отсвечивать, потому что помню, как на голову упал снаряд. Перед смертью успел ощутить такую дикую боль, что второй раз не хочется.

В стане Окуневых творится форменная дичь. Не поймёшь, кто за кого и против кого. Гвардейцы в одинаковой форме месят друг друга, горят палатки, сверкают заклинания. На меня даже внимания никто не обращает, так сильно ребята увлечены уничтожением друг друга.

Замечаю группу своих бойцов, среди которых ярко выделяется стройная бледная девушка с белыми волосами. Рядом с ней стоит ещё одна красавица, брюнетка в оливковом комбинезоне и кожаной куртке. Она одно за другим швыряет в противников огненные шары.

Невольно любуюсь своими боевыми подругами, пока спешу к ним.

— Что⁈ Котов⁈ — на меня натыкается один из окуневских.

Узнаю мужика. Он часто дежурил на воротах поместья, когда я приезжал туда отведать блинцов.

— Привет! — улыбаюсь я. — Где Маргарита?

— Т-там, в палатке. Рожает, — указывает пальцем гвардеец.

— А Денис?

— Там, — тычет он в другую сторону. — Его как бы в плен свои же взяли.

— Да ты что? Ну и безобразие у вас тут творится. Ладно, я пойду. Ты ещё повоевать хочешь или отдохнуть?

— Отдохнуть?.. — неуверенно переспрашивает мужик, но я воспринимаю это как утверждение.