Отправляю бедолагу в нокаут с помощью Гранита. Переступаю через бесчувственное тело и проталкиваюсь к своим.

— Ярослав! — восклицает Алиса, завидев меня, и кидается на шею.

Жарко целует в губы и прижимает к себе так крепко, что у меня аж дыхание перехватывает. Да уж, Алисочка-охотница это не нежная Светочка, силушка имеется.

— Как Света? — спрашивает она, отрываясь от меня.

— В порядке, в бункере сидит. А ты?

— Нормально, — машет рукой Алиса.

Внимательно осматриваю её лицо, уделяя особенное внимание изящному носику. А то ведь он был разбит, когда Марго показывала мне иллюзорный образ.

Если бы вдруг носик сломали — ни за что бы не простил. Даже с учётом того, что Люсиль под силу всё поправить. Вот и сейчас на лице Али нет ни царапинки, Люся уже потрудилась.

— Умница моя, — коротко обнимаю альбиноску. — Что здесь происходит, кто объяснит?

Гвардейцы обрисовывают ситуацию. Складываю её с ответами окуневского привратника, и картина становится вполне понятной.

Денис, оказывается, находится глубоко в тылу, сидит в защищённом командирском автомобиле.

Парень не боец, я давно это понял. Но всё равно испытал отвращение.

Твоя беременная на последнем месяце жена на передовой, командует войсками, а ты сидишь за километр, в бронированной тачке? Что за кабздец⁈

Впрочем, ладно. Сопляк он и есть сопляк. Если Олег, светлая ему память, не смог воспитать из сына мужчину, то я тем более не полезу.

Пофиг, короче. Не в нём дело.

Люсиль заворожила часть гвардейцев и с их помощью они нанесли удар изнутри. А до Дениса тем временем дошла информация, что Марго взяла его сестру в плен и собирается убить. Собрав свои сопли в кулак, он отдал приказ освободить Алису.

Тут-то и понеслась. Часть гвардейцев осталась на стороне Марго, часть перешла на сторону Дениса. Случился раскол, усугубленный партией загипнотизированных. И тем, что благодаря нехитрому заклятию злобная графиня Маргарита начала рожать.

И вот теперь мы находимся посреди хаоса гражданской войны в миниатюре.

— Ладно, — вздыхаю я. — Выбор невелик. Эй, боец, звони нашим по мобилету. Пусть наступают. Приказ такой: всех, кто на стороне Маргариты, убить или взять в плен.

— И всё? — уточняет гвардеец.

— И всё.

Сражение длится недолго. После того как подходят мои бойцы, остатки верных Маргарите людей сдаются. Она сама как раз родила, и первый крик её ребёнка раздаётся уже тогда, когда шум боя стихает.

— Ваше сиятельство, туда нельзя! — пытается помешать мне лекарь, когда я ломлюсь в палатку Марго.

Даже отвечать не хочу. Просто втыкаю лекарю кулак под дых и врываюсь в палатку.