Нагло делаю шаг к Дрейку. Его чёрные глаза стали совсем бездонными от расширившегося зрачка. Делаю вид, что тянусь к нему, а потом резко и максимально страстно впиваюсь губами в рот Эдди. Что я почувствовала? Нет, практически ничего! Был лёгкий мандраж, но он быстро прошёл.
Отхожу от явно довольного друга и смотрю в сторону, где минуту назад стоял Дрейк. Но его на месте не оказалось.
10
После случившегося я ощущала себя абсолютно пьяной дурой. Вскинула голову, выпрямилась и громко, во всеуслышание, заявила, что мы с Эдди уходим.
— Зовите на помолвку! — раздался чей‑то насмешливый выкрик за спиной.
Чуть позже до меня донёсся голос одной из девушек — приглушённый, но отчётливый:
— Кисейная барышня свалила, наконец‑то можем играть по‑взрослому.
И гогот в поддержку.
Н‑да… Видимо, всё‑таки не впечатлила. Просто пометала бисер перед свиньями, как говаривала моя старая гувернантка.
Мы с Эдди молча сели в экипаж. Лошади, запряжённые в него, фыркали, переступали с ноги на ногу, им не терпелось пуститься в путь. Эдди бросил кучеру пару монет и кинул мне: «Домой?» Я лишь кивнула в ответ.
Дорога к моему коттеджу прошла в тягостном молчании. Эдди поглядывал на меня, но не решался заговорить. Видно, от открытого окна в экипаже я окончательно пришла в себя. Да и выпила, наверное, меньше бокала настойки мандрагоры — но, если учитывать, что вообще не пила, то для меня такой кутёж был сродни подвигу.
Голова была чиста, как новая тарелка из фамильного сервиза, а вот мутило почему‑то нещадно. Наверное, только это спасло меня от Эдди и его негласного предложения повторить начатое у костра. Он явно собирался произнести нечто подобное.
Неужели из‑за глупости, что сотворила сегодня, я потеряла друга? Как сказать ему, что сделала это, чтобы проверить чувства Дрейка ко мне?
«Дура! Ну какая же идиотка», — мысленно корила себя, глядя в окно на проплывавшие мимо деревья.
Дома я сразу пошла в ванную, где меня ждала вода, заготовленная слугами. Прохладная влага облегчила моё состояние — смыла остатки дурмана, остудила пылающие щёки. Затем пошла в постель, но сон не шёл. Мысли крутились вокруг случившегося: взгляд Дрейка, его молчание после «приключения» на поляне, поцелуй с Эдди… И, конечно, моя сила. Пару раз я отдавала приказ рукам светиться, но ничего не произошло. Может, то была иллюзия? Или способности выходили наружу лишь в момент страха?
Чтобы отвлечься, я уселась за магический шар, играть в колдовские шахматы. Пальцы привычно скользили по гравированным рунам, заставляя воображаемую армию внутри кристалла двигаться. С тоской поняла, что лорд Эдвиан — он же Дрейк — более не станет мне соперником. Такого игрока ещё поискать: мало кто мог продержаться со мной в партии более десяти минут.