«Хочу знать место и способ входа в Питомник. Или я его узнаю, или вы все там сдохнете. У меня много способов действовать. Пожар… неизвестный яд… сотни вариантов».

Ну вот, она так и знала! Не мог Хапрыга устроить всю эту бучу из-за денег! Она и без того ему отдавала огромные сумму, и потребуй он, отдала бы ещё больше! Без всего этого спектакля.

Но он хотел совсем другой козырь… Вечный козырь, который мог обеспечить ему долгую жизнь. Безопасность. Признание Императора. Лантана не была настолько глупа, чтобы думать, будто после получения способа войти в Питомник Хапрыга им не воспользуется в своих интересах.

Она так и сидела с листком в руке, когда зашёл Марсель. И требовательно протянул руку.

Лантана отдала записку. Что же делать? Как она может открыть Хапрыге дорогу в Питомник? Это же… даже невозможно такое представить.

— Что? — Вдруг воскликнул Марсель. Потом отпрыгнул к двери, которую закрыл, когда вошёл. — Что значит — в Питомник?

Он посмотрел на Лантану таким взглядом, что она съёжилась. Он будто не верил, не знал, что испытывает — страх или отвращение.

— Марсель. — Дарек снова оказался рядом, встал возле Лантаны, и голос его был совсем спокойный. — Это неудачное совпадение. Дело в том, что дом Лантаны тоже называется Питомником. Но никакого отношениям к демонам они не имеют. Посмотрите на меня.

Марсель нехотя перевёл взгляд на Дарека.

— Я видел демона. Настоящего демона, безжалостного убийцу. И я клянусь, что Лантана не имеет к ним никакого отношения. Жизнью своей клянусь! Вы мне верите?

Лантана видела момент, когда лицо Марселя смягчилось. Когда он поверил.

— Это когда-нибудь закончится? — Прошептала Лантана и вдруг всхлипнула. Плечи затряслись.

— Тише, тише… — Дарек наклонился и погладил её по щеке. — Милая, сейчас никак нельзя сдаваться. Подумай о Фании. Не о нас, мы, суровые мужчины, привыкли к женским слезам. О Фании и о не рождённом младенце.

Лантана и рада бы была подумать, но мысленно капризничала — а о ней кто подумает? Она ведь тоже хочет, чтобы о неё позаботились! Ей хотелось, наконец, открыть в себе дверцу и выпустить наружу всю ту усталость и боль, что накопились внутри. Но она всё же каким-то чудом сдерживала всхлипы и вой, который так и рвался из груди. Если бы не Дарек, Марсель стал бы думать, что она демон. Стал бы смотреть на неё с отвращением и ненавистью. Убил бы?

— Нам всем нужно прийти в себя. Я сейчас заварю успокаивающий чай. — Марсель забегал по кухне. — Сейчас… минутку.

Дарек вдруг наклонился над Лантаной, положил руки ей на плечи и прижался лбом к её лбу. Очень неожиданно. Она застыла.