Она стояла у стола, опершись на столешницу костяшками, и смотрела мне в лицо.

— Где именно?

— Напротив кряжа. Километров пять от берега, может семь — точнее не понять.

— Куда шло?

— Вдоль берега, на восток. Скорость небольшая.

— К берегу поворачивало?

— Нет.

— Что ты успел разглядеть из его формы?

— Не так много. Спина торчала над водой, вся какая-то будто бы мохнатая. Но с учетом размеров, эти «волосы» высотой со здание. Сколько его еще под водой, я с кряжа рассмотреть не мог, но вода расходилась так, что, скорее всего, снизу его явно больше, чем сверху.

— Кто еще знает?

— Никто. Мы пошли прямо к вам.

— Правильно пошли, — кивнула она, слегка улыбнувшись.

У меня свело челюсть. Я докладывал ей о твари уровня Эфирной Сферы в семи километрах от ее форпоста, а она уточняла курс, как будто речь шла о запоздавшем каботажнике. Пальцы сами сжались в кулак, и я разжал их усилием, по одному.

Она заметила: скользнула взглядом по моей руке, потом по челюсти, и уголок ее рта дрогнул еще сильнее. Шрам над левой бровью сместился вместе с морщинами от улыбки.

— Сядь, — сказала она и сама опустилась в кресло. Спинку его венчал клык в локоть длиной, а на стене за ее затылком висел большой надколотый кусок панциря. — Выдыхай, глава клана. Ты принес хорошую новость.

Я медленно сел, не спуская с нее глаз.

Она вытащила из тумбы стола темную бутыль и два граненых стакана. Плеснула в оба на палец, один подвинула мне. По кабинету пошел резкий дух — спирт и какие-то травы.

— То, что вы видели, — это не тварь на охоте, — сказала она. — Это черепаха.

Я взял стакан и поставил его обратно. Перед глазами стоял горб, что был длиной с небольшой горный хребет.

— Черепаха, — повторил с очевидным скепсисом.

— Морская черепаха. Гигантская, старая. Издали ее часто принимают за остров, который сорвало с места и понесло течением. Она заходит к этому участку берега примерно раз в десять-пятнадцать лет и стоит недолго. На этот раз, правда, чуть раньше положенного. Но все равно за всю историю форпоста она ни разу не напала первая, так что ее принято считать безобидной.

— Она Демон. — Собственный голос я услышал будто со стороны. — Ольга Петровна, я это давление чувствовал очень четко. Безобидных Демонов не бывает.

— Демон, — согласилась она, — но это просто уровень силы. Демон — это не обязательно что-то агрессивное.

— Но все равно, что в этом хорошего?

Она подалась вперед, и лампа положила тени в старые белые шрамы на ее голове. В открытое окно сильнее потянуло ночным морем.

— Потому что Дух на ней плотнее, чем где-либо еще на этой планете. Ты два года растешь на форпосте и сам знаешь: здесь Дух гуще любой Звериной чащи, здесь люди поднимаются быстрее, чем где бы то ни было. Так вот, на ее спине Маг растет еще быстрее, чем в форпосте. На порядок. То, что здесь берется годом, там берется неделями. Раз в десять лет к этому берегу приплывает не угроза. Приплывает окно, которое почти никому на планете не выпадает вовсе. Для моих людей и, возможно, для твоего клана.