— Обозы, между прочим, лечат наших раненых, — сказал немолодой капитан с выжженным солью лицом, третий от Хвостикова. — Прости, комендант, но это не грязный расчет, это хозяйство. Форпост живет в том числе на этих благодарностях. В прошлый заход решали так же, и никто не жаловался.
— Жаловаться было некому, — сказала Ольга Петровна. Она поднялась, оперлась костяшками о стол, и разговор перестал быть обменом доводами. — Отвечу на аргумент про хозяйство. Да, все правда. Но наш форпост держит континент. Это его единственная служба, и она не продается и не принадлежит никаким родам. Кормить его благодарностями можно, но торговать местами на черепахе за благодарности нельзя, потому что еще через десять лет континент будут держать не сильнейшие из выросших, а удобнейшие из пристроенных. Это довод разума. А вот вам довод силы, — в ее голосе прозвучала довольно редкая для нее сталь, — в прошлый заход меня продавили в этом вопросе. Но тогда я стояла на Шестом Круге. За восемь лет прорвалась на Седьмой. Кто хочет попробовать продавить меня снова, может начинать прямо сейчас. Я слушаю.
Глава 2
— У меня в подразделении лучшие бойцы как раз из уездных детей, — сказал еще один капитан, лысый, с перебитой переносицей. — Им теперь соревноваться на общих основаниях? С поварятами из снабжения?
— Именно, — сказала Ольга Петровна. — И если поварята их обойдут по потенциалу, значит, не такие они и лучшие.
Она не торопясь обвела стол глазами, от лица к лицу. Хвостиков, который был безродным, за весь совет не сказавший ни слова, огладил бороду, и мне показалось, что в этот жест он спрятал усмешку.
Тишина простояла секунд десять.
— Возражений нет, — сказала Ольга Петровна и села. — Тогда решаем честно. Отбор через большое соревнование. Участвуют все, кто сейчас в форпосте и проходит по уровню: Третий Круг и ниже. Формат и число мест доведу отдельным приказом.
— Я доложу об этом в свой клан, — тихо проговорил командир отряда снабжения у дальнего края.
— Докладывай, — сказала Ольга Петровна равнодушно. — Когда хоть кто-то доберется сюда, черепаха уже уйдет за горизонт. Она никого не ждет, и я не буду. Все, совет закончен. Капитаны, списки годных по уровню от каждого подразделения мне через два часа.
Стулья задвигались, заскрипели. Офицеры выходили по двое и по трое, вполголоса споря уже между собой, интендант у дверей что-то втолковывал снабженцу, прижимая ведомость к груди.
Хвостиков, проходя мимо, задержался на полшага. Встретился со мной глазами и качнул головой, как бы говоря: «Да, вот такой у нас комендант».