Вот и сейчас, получив относительно расплывчатый ответ, аристократ недовольно поморщился.

— Любую вещь можно назвать как угодно, господин Вольнов. Тем не менее, я уточню — как вы сами назвали бы это место?

Выстраивать варианты нашей будущей беседы с кем-то из власть имущих я стал сразу же, как стало ясно, что мы оказались в Борисовском дворце. Оценивая ситуацию с разных точек зрения и пытаясь понять, насколько мне будет выгодно сделать тот или иной ход. И, само собой, оправдает ли результат потенциальные риски.

Тем не менее, сделать окончательный выбор оказалось не так уж и просто. С одной стороны была возможная коалиция с одной из влиятельных фамилий империи, а с другой — отнюдь не нулевая вероятность серьёзного конфликта. Не только с этой самой семьёй, но и со всем имперским аппаратом.

Впрочем, за время, проведённое в империи, я успел убедиться в том, что интересы семьи у дворян всегда стояли на первом месте. Что до второго, там обычно находились их союзники и ближайшие родственники. Лишь потом шло благополучие страны. Да и то, в самом лучшем случае.

Шагнув ближе к столу, я посмотрел князю в глаза.

— Я бы назвал это место осколком.

Чуть опустив брови, тот хмуро взглянул на меня.

— «Осколком»? Такая теория, помнится, была у кого-то из ханьцев.

Бестужев, который сейчас оказался у меня за спиной, утвердительно кивнул.

— Была, Ваша Светлость. Но популярной стать не успела — её создатель отравился на праздновании собственного дня рождения, а его последователи быстро разочаровались в учении.

Интересно. О существовании «островов» ни в одной из книг ничего не было. А тут, оказывается, есть целые теории и их создатели вместе с учениками. О которых вполне спокойно рассуждают представители высшего света. То есть, к разряду абсолютно секретной эта информация не относилась.

Глянув на гусара, Морозов ненадолго задумался. Потом снова перевёл взгляд на меня.

— Где вы узнали об этой теории? И почему решили, что она верна?

Я усмехнулся и подошёл чуть ближе к столу.

— Вы спрашиваете с таким видом, как будто я обязан ответить. Но это ведь абсолютно не так. Что до теории — у меня иной источник.

Смотря на аристократа, в глазах которого засветилось удивление, я сразу же, без всякой паузы, продолжил.

— Буду признателен, если вы расскажете, в чём именно заключалась концепция ханьцев.

За моей спиной раздался негромкий смех Бестужева. А вот хозяин кабинета немного растерялся. Сначала обескураженно глянул на гусара, потом посмотрел на меня. В конце концов поражённо хмыкнул.

— Вы же не забыли, что это я должен задавать вам вопросы? А не наоборот.