Машинально повернув голову, увидел, как Одоевский, в чьей правой руке был сжат ещё один метательный нож, вдруг споткнулся. И, неловко пошатнувшись, рухнул на пол, упав прямо на свою выгнутую правую руку. А сталь артефактного ножа, который он держал, вошла в череп аристократа.
Удивлённо моргнув, я остановил процесс разрушения барьера внутри перстня и мельком глянул на Бестужева. Который, несмотря на полученный приказ, тоже замер на месте, рассматривая рухнувшего дворянина. На какую-то секунду в комнате царила полная тишина.
А потом на пол глухо упала Даника.
Глава XXIV
В следующую секунду Родион снова отправил в полёт божественные ножи. Как только те коснулись тела Одоевского, к юному богу хлынул поток трофейной силы. Аристократ был окончательно и бесповоротно мёртв.
Я тоже потянулся к трупу нитью из Изначальной силы, забирая себе небольшую часть энергии. После чего повернул голову к Бестужеву.
— Открой разум! Прямо сейчас!
В глазах глянувшего на меня гусара засветилось откровенное недоумение. Которое, спустя секунду, сменилось пониманием. А спустя ещё одно мгновение он снял все защитные барьеры.
Как я и предполагал, погибший Одоевский был тем самым человеком, на которого оказались завязаны ментальные узы военного.
Естественно, полностью они никуда не исчезли. Тем не менее, заметно ослабли, сохранив лишь компоненты, отвечающие за общую лояльность фамилии Одоевских. С тем, чтобы преемник погибшего смог перехватить управление и получить полный контроль над сознанием гусара.
Впрочем, спустя секунду выяснилось, что первое впечатление было ложным. Структура ментальных печатей укреплялась буквально на моих глазах, стремительно возвращаясь к своему нормальному состоянию. Судя по всему, эффект был временным — обусловленным исключительно исчезновением предыдущего «хозяина», который погиб буквально в десяти метрах от гусара.
Правда, в этот раз откатиться к обычному состоянию им никто не позволил. Не сказать, что я был специалистом в ментальных плетениях, но для того, чтобы предотвратить процесс отката, моих знаний хватило. Более того — вышло надёжно зафиксировать их в стабильном положении. А потом — начать уничтожать, концентрируясь на отдельных компонентах и растворяя их при помощи божественной мощи.
Закончить процесс удалось относительно быстро — спустя какие-то три-четыре минуты гусар был свободен. Правда, как быстро выяснилось, оставаться в стабильном состоянии, не мешая мне, Бестужеву стоило дорого. Стоило завершить процедуру, как тот рухнул на колени, уставившись перед собой расфокусированным взором и тяжело дыша.